Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Десять евреев, которые молятся и изучают Тору — это не просто группа людей. Среди них незримо присутствует Б-жественная Шхина. Мистический смысл числа 10 в иудаизме.

Раби Халафта, сын Досы, из местечка Кфар Хананья, говорит: «Когда десять человек сидят и занимаются Торой, Шехина присутствует среди них», согласно сказанному (Теилим 82:1): «Г-сподь стоит в общине Всесильного». А откуда (мы знаем, что это так), даже если их пятеро? Из сказанного (Амос 9:6): «И свой союз на земле основал». А откуда мы знаем, (что это так), даже если их трое? Из сказанного (Теилим 82:1): «Среди судей Он судит». А откуда мы знаем, (что это так), даже если их двое? Из сказанного (Малахи 3:16): «Тогда заговорят трепещущие перед Б-гом друг с другом, и прислушается Б-г, и услышит». А откуда мы знаем, (что это так), даже если он один? Из сказанного (Шмот 20:21): «Во всяком месте, где Я дам право упоминать Мое Имя, Я приду к тебе и благословлю тебя».

Следует задаться вопросом: почему речь идет именно о десяти людях? И почему затем говорится именно о пяти, а затем — именно о трех? И еще вопрос: если это относится даже к отдельному человеку, какой смысл говорить о двух, трех, пяти и десяти? И еще: почему, доказывая, что Шехина сопровождает даже одного, мишна не приводит доказательство, избранное раби Ханиной, сыном Традиона (мишна 3): Пусть сидит одиноко и ждет, ибо получил (награду) себе? Ведь, говоря о двоих, наша мишна приводит именно его доказательство! И еще: для пяти мишна приводит доказательство: И свой союз на земле основал, — но в этом стихе вообще не упоминается число! Что же этот стих доказывает?

Вот как следует подойти к пониманию этой мишны. Она начинается с десяти человек, которые занимаются Торой, поскольку число «десять» — это повсеместно известное число людей, образующих эда, «общину»: община не может состоять менее, чем из десяти членов. И особые свойства этого числа заложены в нем самом: ведь числа увеличиваются от единицы только до десяти, а, достигнув десятки, счет как бы снова начинается с единицы, и так происходит снова и снова — счет не может превысить десяти и должен начинаться снова. Это будет подробно разъясняться в главе 5 и в других местах, и здесь нет необходимости задерживаться на этом. Так или иначе, ты видишь, что к десяти уже ничего прибавить невозможно, а числа, меньшие десяти, могут быть увеличены; а это означает, что все числа, меньшие десятки, неполны. Но благословенный Б-г совершенен и полон, и поэтому Его Шехина не соединяется с тем, что несовершенно и неполно. Именно по этой причине Шехина не соединяется с группой, в которой меньше десяти человек, и самые святые слова молитвы (двар шебикдуша) не могут быть произнесены, если при этом не присутствуют десять взрослых еврейских мужчин. В этом и состоит смысл стиха, который мишна приводит как доказательство: Г-сподь стоит в общине Всесильного. Стих говорит, что присутствие Б-га — там, где община (эда); община же — это десять человек, поскольку сам смысл слова «община» — общность, единое целое, не изменяющее своей природы, даже если к нему что-то добавится. А это относится только к числу десять. Ведь к числу два, (например), можно прибавить единицу, и тогда получится три; из трех можно получить четыре, и так далее, до десяти. Десять же — это уже общность, которую нельзя изменить увеличением.

Если к десяти добавить единицу, то получившееся число не будет иметь своего особого имени: оно называется «десять и один», затем идет «десять и два», и так далее. Это не означает добавления к десяти, поскольку ты начинаешь счет заново, с единицы. Поэтому минимальный размер общины — это десятеро.

В Талмуде (Мегила 23б) это выводится из стиха. О мераглим, «разведчиках», Б-г говорит так (Бемидбар 24:37): «До каких пор эта нечестивая община…» (Всего разведчиков было двенадцать, и двое из них были праведниками) — Йеошуа и Калев, поэтому к ним это определение не относится. Таким образом, общиной названы десять человек. О том, что число десять обозначает единую общность, здесь нет необходимости говорить подробнее, так как это еще будет разъясняться ниже и в главе 5.

Мишна утверждает, что Шехина присутствует там, где община, поскольку, как уже разъяснялось выше, это число цельно и совершенно. Ведь если бы оно не было совершенным, к нему можно было бы что-то добавить. А поскольку это не так, оно совершенно, и совершенный Б-г соединяет Себя с этим совершенным числом.

Мишна продолжает: А откуда мы знаем, что это так, даже если их пятеро? Из сказанного: «И свой союз на земле основал». И следует сказать, что, хотя число пять не обозначает общности и к нему можно добавить, все же в нем заключено известное совершенство, которого лишено число три. В трех есть свое совершенство, которого нет в двух, а число два обладает чем-то, чего нет у единицы; поэтому-то мишна выбрала именно эти числа.

Дело в том, что единицу нельзя назвать числом, а два — это уже число, начало счета. Это и есть то свойство, которым обладает двойка и которого лишена единица. Однако двойка — это четное число, то есть, пара, к которой ничего не добавлено, а тройка, кроме пары, содержит в себе еще нечто, поскольку является нечетным. И сказано, что двойка — это начало всех четных чисел, а тройка — всех нечетных. Это — то особое свойство, которое есть у тройки и которого нет у двойки.

Число пять отличается от числа три тем, что в него входит и четное, и нечетное число: два и три. Поэтому, говоря о пяти, мишна приводит доказательство из стиха (Амос 9:6) «И свой союз на земле основал». Ведь это число уже можно назвать «союзом», так как в нем соединились двойка — четное число — и тройка — нечетное.

Таким образом, пять ближе к единству, чем три; три как первое нечетное число ближе к нему, чем два, а два как первое составное число ближе к нему, чем один. Поэтому мишна не упоминает числа четыре, в котором нет никакой особенности по сравнению с числом три.

Почему же мишна (после десяти) говорит даже пять, а не начинает сразу с одного, чтобы мы сами поняли, что и к бóльшим числам это тоже относится? Мишна хотела сказать, что человеку следует больше стараться изучать Тору вместе с десятью людьми, чем вместе с пятью, с пятью (заниматься Торой) лучше, чем с тремя, втроем лучше, чем вдвоем, а вдвоем предпочтительнее, чем в одиночку. Ведь, хотя Шехина и пребывает с тем, кто в одиночку (изучает Тору), все же она соединена с ним не так крепко, как с двумя, с тремя — еще крепче, и так же — с пятью и с десятью.

Однако, хотя главным объяснением мишны остается то, которое мы дали, — что пять имеет преимущество перед тремя, а три — перед двумя, — все же (здесь применимо и данное ранее объяснение) того факта, что Шехина проявляется в большей группе с большей легкостью, чем в меньшей. Мы тогда исходили из того, что (готовность Шехины поселиться в том или ином месте в мире) определяется тем, насколько она подобна тому, с чем соединяется. А поскольку благословенный Б-г — это все, Он подобен такому числу, которое также содержит в себе все. А таким числом является число десять, к которому ничего нельзя прибавить; поэтому благословенный Б-г пребывает с десятью (людьми), ибо десять — число, в котором все.

Четверка же — (принципиально) разделенное число, поскольку оно соответствует четырем сторонам, каждая из которых — особенная, независимая от других. Поэтому стих, рассказывая, как Б-г разбросает и разделит евреев, говорит (Зехарья 2:10): «…Ибо, как четыре стороны (света), рассею Я вас». Стих упоминает число четыре именно потому, что четыре стороны полностью разделены и никак не связаны друг с другом. А (если добавить к четырем) пятый элемент, он будет стоять между четырьмя, связывая и соединяя разбросанные четыре элемента. Ведь каждый центральный элемент в силу своего положения связывает всю группу воедино. Поэтому пять могут быть названы «связкой», «союзом», и ясно, что стих «И свой союз на земле основал» говорит о пяти, поскольку именно пять — это союз, в котором пятый элемент связывает и делает единым целым разделенные четыре. И по этой причине Шехина особенно крепко связана с числом пять, которое символизирует прочную внутреннюю связь и соединенность, ничем не напоминая разделенное число четыре. Б-г объединяет Собой все, пятерка объединяет и связывает все воедино, и «союз» (из стиха) тоже объединяет и связывает все. Поэтому мишна говорит: Откуда мы знаем, что, если пятеро сидят и занимаются Торой, рядом с ними присутствует Шехина? Из сказанного: «И свой союз на земле основал». И во многих местах книги Гвурот Ашем мы уже говорили о смысле числа пять и объясняли, почему именно это число обозначает объединение.

И по этой же причине мишна говорит затем: Откуда мы знаем, что, если пятеро сидят и занимаются Торой, рядом с ними присутствует Шехина? Ведь тройка тоже обладает этим особенным свойством, как мы уже объясняли выше (мишна 4), говоря о троих, которые ели за одним столом. Там мы сказали, что три — это тоже объединенное, а не разделенное число. Ведь предыдущее число, два — исключительно разделенное, так как обозначает две противоположности, а средний элемент объединяет и связывает их. Однако между пятеркой и тройкой есть различие. Пятерка — союз полный, совершенный, так как в ней объединены четыре различные стороны. Тройка же объединяет только две стороны, и потому такое объединение несовершенно.

Это — ответ на вопрос, который задает комментарий Тосафот на первую главу трактата Сукка (13а). Там обсуждается, сколько веточек иссопа необходимо взять, чтобы получилась «связка», объединение, которого требует стих Торы, и Талмуд приходит к выводу, что достаточно трех.

Но ведь в нашем трактате Авот утверждается, что «союзом» называются пять человек, так как стих (Амос 9:6) «И свой союз на земле основал» мишна относит именно к пяти, (а не к трем)!

Тосафот, чтобы ответить на этот вопрос, приводят другой вариант текста мишны, в котором говорится: «Откуда мы знаем, что если пятеро сидят и занимаются Торой, Шехина присутствует рядом с ними?» Из сказанного: «Среди судей Он судит». А откуда мы знаем, что если трое сидят и занимаются Торой, Шехина присутствует рядом с ними? Из сказанного: «И свой союз на земле основал». Тосафот, однако, утверждают, что этот вариант текста неверен, и основываются при этом на первой главе трактата Брахот. Они имеют в виду, что там (Брахот 6а) говорится: «Откуда мы знаем, что если трое сидят и занимаются Торой, Шехина присутствует рядом с ними?» Из сказанного: «Среди судей Он судит». Это неопровержимо доказывает, что стих из Теилим (82:1) «Среди судей Он судит» говорит о троих, а не о пятерых. Поэтому Тосафот вынуждены искать другое решение, и найти решение, свободное от натяжек, им не удается.

А согласно нашему подходу все получается правильно, и вопроса вообще не возникает. Ведь, несмотря на то, что трое называются «союзом», этот союз не настолько совершенен, как пятеро. Ведь в группе из пяти элементов пятый объединяет другие четыре, которые (без него были бы) совершенно разделенными и отдельными, а потому такое объединение более совершенно.

Таким образом, пятеро (образуют более тесное единство), чем трое. А двое с большим правом могут быть названы «союзом», чем один, поскольку двое — это все-таки группа, члены которой в принципе способны к объединению, поскольку (Коэлет 4:9) «двое — лучше, чем один». Ведь двойка — это начало счета, поскольку счет состоит в соединении нескольких единиц. По этой причине «двое — лучше, чем один». И тебе следует понять все эти слова, ибо это — ясные слова, не оставляющие места ни для каких сомнений.

И в первой главе трактате Брахот (там же) сказано: «Сказал Равин, сын Ады, от имени раби Ицхака: “Откуда мы делаем вывод, что, когда десятеро молятся, Шехина присутствует среди них?” Из сказанного: “Г-сподь стоит в общине Всесильного”. А откуда мы делаем вывод, что когда трое заседают в суде, Шехина присутствует среди них? Из сказанного: “Тогда заговорят трепещущие перед Б-гом друг с другом, и прислушается Б-г, и услышит, и будет записано в книгу памяти”. А откуда мы делаем вывод, что даже если один человек сидит и занимается Торой, Шехина с ним? Из сказанного: “Во всяком месте, где Я дам право упоминать Мое Имя, Я приду к тебе и благословлю тебя”. Но если это верно даже для одного, зачем нужно (отдельно) говорить о двоих? (Разве это не очевидно само по себе)? Дело в том, что, когда Торой занимаются двое, их слова записываются в книгу памяти, а когда один — не записываются. А если это верно для двоих, зачем нужно (отдельно) говорить о троих? (Это же очевидно само собой!) (Если бы этого не было сказано), можно было бы подумать, что судопроизводство — это всего лишь обеспечение мира среди людей и в честь него не спускается Шехина.

Поэтому нам сообщается, что судопроизводство — это тоже занятие Торой. А если это верно для троих, зачем нужно (отдельно) говорить о десятерых? (Это же само собой разумеется!) (Различие между этими случаями в том), что к десятерым Шехина приходит заранее, (до того, как они соберутся), а к троим (не приходит), пока те не усядутся».

Этот отрывок вызывает вопрос: почему в нем не говорится о пяти? Ведь в нашей мишне пятеро упоминаются! И почему здесь говорится о троих, занятых судом, а мишна говорит только о том, что эти трое занимаются Торой? И слова Талмуда о двоих и об одном — (для чего они там приведены?) Ведь все это ясно сказано уже в мишне!

Но дело в том, что из мишны мы можем узнать только то, что Шехина теснее связана с десятью, чем с пятью, и так далее, то есть, (хотя Шехина и присутствует в разных группах людей), степень ее связи с ними различна. Поэтому мишна должна была привести все варианты, чтобы мы знали, что каждая такая группа своим, особым образом связана с благословенным Б-гом. И мишна сообщает нам лишь одно: что эта связь зависит от того, сколько собралось людей. Но Равин, сын Ады, говорит совершенно о другом: он объясняет, что каждая из упомянутых им групп обладает некими особыми свойствами по своей природе, (а не просто из-за того, что она больше или меньше другой). Поэтому он не говорит о группе в пять человек, поскольку она таким особым свойством не обладает; и поэтому же он не говорит о «троих, которые сидят и занимаются Торой», поскольку в этом своем качестве они ничем, по сути, не отличаются от двоих.

Теперь понятно, почему Талмуд именно таким образом объясняет отличие двоих от одного: «Когда Торой занимаются двое, их слова записываются в книгу памяти, а когда один — не записываются». А само это выражение «их слова записываются в книгу памяти» следует понимать, основываясь на нашем объяснении слов если двое сидят и меж ними есть слова Торы, среди них присутствует Шехина (3:3). Мы говорили там, что, когда двое усаживаются, чтобы провести время вдвоем, в их нахождении вместе есть постоянство: они сели вместе сознательно, поскольку приняли такое решение. Именно поэтому их слова записываются в книгу памяти, то есть, их словам тоже придается постоянство. А суть этого «записывания в книгу» мы тоже уже разъясняли, исходя из того, что человек и его действия составляют часть структуры мира. В этом отношении человек не похож на все прочие живые существа, которые не важны для мира (каждое в отдельности). Человек же стоит на таком высоком уровне, что воплощает в себе сущность мира. Если он сам и дела его благи, мир обретает благую и достойную похвалы структуру, и, напротив, если человек зол, то в мире отпечатывается его зло. Это и есть та книга, в которую все записывается, как разъяснялось во второй главе этого трактата. И то же самое говорится и здесь: Тора, которую изучают двое, запечатлевается в мире, становясь формой его бытия, и мир тем самым превращается в «книгу памяти». И действует это лишь тогда, когда двое собираются вместе, придавая своему изучению Торы наивысшее постоянство; только благодаря ему их Тора отпечатывается на мире, поскольку и сам мир обладает постоянством.

И тебе следует понять еще один смысл фразы «их слова записываются». Ты должен знать, что материя — это первая ступень бытия и что она не может существовать как возможность, а лишь как реальность. Форма же — это вторая ступень, и только через форму материальная вещь обретает существование и становится полностью реальной. И только благодаря форме вещь становится именно тем, что она собой представляет, и приобретает отличие от других вещей. Кроме того, форма — это та сторона вещи, которая не подвержена изменениям, а, напротив, отвечает за ее постоянство. Изменчивость же зависит от материи, и все это ясно. Поэтому Талмуд говорит, что «слова одного не записываются», поскольку один человек соответствует первой ступени, то есть, материи, а значит, и слова его Торы не достигают уровня формы. Запись же здесь имеет сразу два значения. Во-первых, она означает доведение записываемого до полной ясности: записать нечто и означает сделать его совершенно понятным и ясным. А, кроме того, запись служит для увековечения, для придания постоянства. И по обоим критериям слова одиночки, изучающего Тору, для записи не подходят. Двое же соответствуют второму уровню, то есть, уровню формы, а свойство этого уровня состоит как раз в том, что через форму вещь обретает несомненное и очевидное существование. Кроме того, форма обеспечивает вещи постоянство. Поэтому Талмуд утверждает, что слова двоих «записываются в книгу памяти», то есть, обретают постоянство. Таким образом, преимущество двоих состоит в том, что они достигают уровня формы, придающей вещи реальное и надежное существование. Один же — это уровень материи, лишенной ясности, которую может придать ей только ее особая форма, и совершенно не обладающей постоянством существования. Поэтому слова одного не запечатлеваются в мире, то есть, «не записываются в книгу памяти». И это объяснение истинно и совершенно ясно тому, кто понимает слова мудрости: ведь все слова мудрецов исполнены высшей мудрости.

И по этой же причине мишна говорит выше (3:3), что если двое сидят и нет меж ними слов Торы, — это «собрание легкомысленных». Ведь двоим подобало бы произносить слова Торы, поскольку они поднимаются на второй уровень, уровень формы, которому соответствует, в первую очередь, Тора. И если между ними нет слов Торы, а они непременно должны быть, их собрание заслуживает названия «собрания легкомысленных». И по этой же причине (там же) о двоих сказано, что между ними «нет слов Торы», а об одном — что он «не занимается Торой», а о словах не сказано. Дело в том, что «слова» — это духовная сущность, связанная с формой, «занятие» же связывается, в первую очередь, с материальным телом.

Мы уже сказали, что слова двоих «записываются в книгу памяти» в том смысле, что слова их Торы запечатлеваются в структуре мира, то есть, изученная ими Тора становится частью формы мира. И речь идет здесь не о материальной, но о духовной форме, подобающей духовной Торе. Все это говорит о том, что Тора, которую изучают двое, — это чисто духовная сущность, обладающая духовной же формой. И все эти слова совершенно ясны, и у тех, кто понимает слова мудрости, не оставляют никаких сомнений.

«К десятерым Шехина приходит заранее, до того, как они соберутся, а к троим не приходит, пока они не усядутся», — говорит Талмуд. Имеется в виду, что собрание из десяти человек совершенно готово к приходу Шехины, настолько, что между десятью, ста и тысячей уже нет различия. Поэтому Шехина приходит к ним еще до того, как они соберутся, ибо (Миха 2:13) «их Царь впереди них, и Б-г во главе их». И не думай, что в данном случае необходим кто-то, кто будет принимать Шехину. Это было бы так, только если бы речь шла о группе меньшей, чем десять человек. Тогда их число относилось бы к нижнему миру: «Шехина никогда не опускалась ниже десяти» (Сукка 4а). О творениях нижнего мира действительно можно сказать, что они с почетом принимают появляющуюся Шехину. Однако число десять всегда соответствует уровню святости, достигая нематериального мира святости, поэтому принимать Шехину уже нет необходимости и Шехина появляется прежде людей, (которые могли бы ее принять). Если же людей, например, трое, дело выглядит так, как будто эти люди принимают Шехину. Их число не достигает нематериального мира, а потому в этом случае Шехина приходит к людям, и, значит, они должны собраться втроем непременно до появления Шехины.

И вот еще что мудрец должен понять. Знай, что благословенный Б-г желает пребывать вместе со Своими созданиями, ибо нет причины без того, что ею вызвано. Поэтому Б-г желает быть с теми, чьей причиной Он является. А поскольку причина предшествует своим следствиям, Шехина также появляется прежде, чем соберутся десять человек: Б-г как причина предшествует им как следствиям этой причины. Однако это верно только для собрания десяти человек, поскольку оно представляет собой полную общину, к которой уже ничего нельзя добавить. Ведь поскольку Б-г является причиной творения, постольку оно совершенно; поэтому Шехина предшествует только совершенному собранию, то есть, десятке. Кроме того, Б-г пребывает с творениями и в другом смысле: творение есть следствие, которое нуждается в причине и не может без нее существовать. Подобная связь требует существования следствия, и тогда уже приходит его причина. Поэтому к троим Шехина приходит из-за того, что человек как следствие нуждается в ней как в причине, и поэтому она появляется лишь после того, как они усядутся.

И теперь ты получил разъяснение истинного смысла слов мудрецов.

с разрешения издательства Швут Ами


Шавуот — праздник дарования Торы. Еврейская традиция отмечает тот факт, что исход из Египта (который мы празднуем в Песах) был не самоцелью, а лишь подготовкой к получению Торы на горе Синай. Читать дальше

Законы и обычаи праздника Шавуот

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

Глава из книги «Сефер атодаа»

Законы праздника

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

Чем праздник (йом тов) отличается от субботы?

Самоотверженность во имя Торы

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «О нашем, еврейском»

Накануне праздника Шавуот, Дня дарования Торы, уместно вспомнить, что наши мудрецы настойчиво подчеркивают одну мысль: не на Синае мы получили ее и не шестого числа месяца сиван. Каждый еврей получает ее ежедневно , когда учит, и везде , где готов пожертвовать ради нее жизнью.

Бедствия при невыполнении шмиты и йовеля

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель

Исполнение заповедей связано с духовным миром человека. С другой стороны, Тора упоминает лишь материальные блага, полагающиеся тем, кто ревностно соблюдает заветы Творца.