Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch

3:3

Раби Ханина, сын Традиона, говорит: «Если двое сидят и нет меж ними слов Торы, — это “собрание насмешников”, о котором сказано (Теилим 1:1): “Счастлив муж, который… в собрании насмешников не сидел”.» Но если двое сидят и меж ними есть слова Торы, среди них присутствует Шехина, согласно сказанному (Малахи 3:16): «Тогда заговорят трепещущие перед Б-гом друг с другом, и прислушается Б-г, и услышит, и запишет в книгу памяти, (что) перед Ним, ради трепещущих перед Б-гом и почитающих Его Имя». Здесь говорится только о двух — а откуда следует, что даже если один человек сидит и занимается Торой, Б-г назначает ему награду? Из сказанного (Эйха 3:28): «Пусть сидит одиноко и ждет, ибо получил (награду) себе».

Следует задаться вопросом: как приведенный ради Ханиной стих доказывает его утверждение? Ведь в стихе о том, что «счастлив муж, который… в собрании насмешников не сидел», ничего не говорится о том, произносились в этом собрании слова Торы или нет.

Ведь можно предположить, что Давид имел в виду настоящих легкомысленных людей, насмехающихся над другими! И еще один момент вызывает недоумение. Раби Ханина должен был вначале сказать о тех, кто произносит за трапезой слова Торы — (ведь начинать следует с хорошего). Почему он начал с тех, кто не делает этого, (то есть, начал с плохого)?! И еще непонятно, как раби Ханина доказывает, что если человек изучает Тору даже в одиночестве, ему уготована награда? Приведенный им стих «Пусть сидит одиноко и ждет, ибо получил (награду) себе» никак не упоминает изучения Торы, и о награде тоже не говорит прямо (в переводе это слово добавлено на основе комментария Раши на этот стих и взято в скобки — перев.). И еще непонятно, почему раби Ханина использовал разные выражения для двоих и для одного. О двоих он говорит: сидят и между ними есть слова Торы, — а об одном: сидит и изучает Тору. Ему нужно было либо в обоих случаях сказать «изучают Тору», либо об одном человеке сказать: «и изучает слова Торы»!

Эту мишну следует понимать так. Если двое сидят и нет меж ними слов Торы — это значит, что собравшиеся вместе люди беседуют о преходящем. Имеется в виду обычный разговор о мире и событиях в нем, который люди ведут между собой. И в этом (самом по себе) нет ничего плохого — ведь никак невозможно, чтобы люди уселись вместе и ни о чем не говорили! Здесь же говорится именно о «собрании насмешников». Ведь (главное, что отличает насмешку от обычного разговора) — то, что смех и издевательства бессмысленны и бесполезны. Поэтом любая беседа, слова которой бессмысленны и бесполезны, тоже заслуживает названия «собрания насмешников». При этом когда человек просто рассказывает другому нечто, не связанное с Торой, он еще не называется насмешником. Насмешник — это тот, кто очень сильно увлечен своими насмешками, — известно, что смех вообще очень привлекателен для человека. Когда же один человек просто рассказывает что-то другому — это еще не насмешка, потому что рассказчик не настолько увлечен своим рассказом. Когда же двое специально встречаются ради того, чтобы обмениваться бессмысленными словами, каждый из них увлекается беседой. Теперь даже эти (безобидные) рассказы становятся подобными насмешке, которая притягивает человека заключенным в ней удовольствием. Поэтому всякое нарочитое собрание, в котором обсуждаются не слова Торы, а бессмысленные новости, называется «собранием насмешников».

Кроме того, есть определенные ситуации, в которых более всего подобает произносить слова Торы, и одна из них — это момент, когда двое собрались вместе; ниже это еще будет разъясняться. И когда эти двое собравшихся отказываются обсуждать слова Торы, хотя должны были бы это делать, их поведение оценивается (не само по себе, а) согласно ценности того, что они должны были бы обсуждать, то есть, Торы. Поэтому их будничная беседа считается настоящим собранием насмешников.

Раби Ханина доказывает свои слова стихом из Теилим «и в собрании насмешников». Он имеет в виду, что стих не говорит «и с насмешниками не сидел», (а говорит именно про «собрание насмешников»). Это выражение не похоже на другую часть того же стиха «…и на пути грешников не стоял».

«Путь грешника» — это направление, в котором он движется, то есть, самое начало греха. Поэтому, говорит стих, счастлив тот, кто не стоял на этом пути. Поскольку грешник идет по тому пути, который ведет его к греху, не следует придерживаться этого пути, ибо само движение по нему — движение к греху. (То есть, путь и грех непосредственно связаны). Но сидение — это не такой поступок, который хоть как-то может быть связан с насмешкой. Почему же стих говорит «и в собрании насмешников не сидел»? Единственное возможное объяснение такого построения стиха должно состоять в том, что, когда двое сидят вместе, а между ними нет слов Торы, сама их встреча превращается в собрание насмешников, как мы и сказали.

(Почему же важно, чтобы Тору изучали именно двое)? Потому что истинное изучение Торы происходит именно тогда, когда ее обсуждают двое. Ведь заповедь изучения Торы состоит в произнесении слов Торы вслух: именно такой способ называется настоящим изучением. Двое непременно изучают Тору именно так: они ведь вынуждены произносить ее слова (друг для друга)! А один человек может заниматься Торой и молча, поэтому, даже если он произносит слова Торы вслух, его слова вообще не засчитываются как произнесение слов Торы. А часто, когда человек занимается Торой в одиночку, он вообще не произносит слова Торы вслух, а только просматривает их глазами. (Обобщая, можно сказать, что), когда Тору изучает только один человек, главное в его действиях — не слова, а осмысление. Поэтому только если Торой занимаются двое, так что они никак не могут обойтись без произнесения слов, их Тора называется словами Торы. И по этой причине только о двоих мишна говорит: между ними есть слова Торы, — но не об одном.

В Писании можно встретить выражения «слова», «говорить» и т.д. в подобном смысле, например: «И сказал в своем сердце» (Берешит 27), «А Хана — она говорит в своем сердце» (I Шмуэль 1), — хотя нет сомнения, что здесь имеются в виду не слова, а мысли. Так проявляется именно то, о чем мы говорили: когда человек одинок, для него нет различия между мыслями и словами; поэтому (даже его слова Торы) — это не «слова» в истинном смысле. А двое произносят слова по-настоящему, поэтому их Тора — это именно слова Торы. И теперь ясно, почему о двоих мишна говорит: Если двое сидят и меж ними есть слова Торы, — а об одном: если один человек сидит и занимается Торой. Учебу человека наедине с собой мишна не назвала «изучением», а назвала «занятием Торой».

(Кстати), именно по этой причине мудрецы установили, чтобы мы, произнося утреннее благословение на изучение Торы, говорили бы: «Благословен Ты, Б-г… повелевший нам заниматься словами Торы», — а не «…повелевший нам изучать Тору». Ведь это благословение каждый произносит сам для себя, а значит, нельзя говорить об «изучении», а можно только о «занятии» Торой. И различие двоих и одиночки в отношении занятия Торой мы еще будем обсуждать.

Поэтому мишна говорит, что если двое сидят и меж ними есть слова Торы, среди них присутствует Шехина. Мы уже разъяснили, что, когда двое беседуют о Торе, их слова называются словами Торы, а там, где есть слова Торы, есть и Б-жественное присутствие, Шехина.

Об этом говорится и в самой Торе. Ведь, как только евреям была дарована Тора, они сразу получили и заповедь построить Мишкан, о котором сказано (Шмот 19): «И сделайте Мне Святилище, и Я буду пребывать среди вас». А мидраш (Шмот раба 33), разъясняя стих «И пусть возьмут Мне приношение», говорит: «Это можно сравнить с царем, у которого была единственная дочь. Пришел некий человек, попросил ее у царя и взял (себе в жены). Когда же он собрался отправиться в свою страну и забрать с собой жену, царь сказал ему: “Дочь, которую я тебе отдал, единственная у меня. Расстаться с нею я не могу, потому что она у меня одна. Запретить тебе забрать ее я тоже не могу, поскольку она — твоя жена. Поэтому окажи мне такую милость: где бы ты ни был, устрой для меня маленький домик, чтобы я мог жить вместе с вами”. Так и Святой, благословен Он, сказал Израилю: “Я дал вам Тору, но расстаться с нею Я не могу. Поэтому всюду, где бы вы ни были, сделайте для Меня маленький домик, чтобы Я жил среди вас”». Почему Тора названа дочерью? Потому, что дочь — порождение отца и происходит от него. Так и Тора произошла от Б-га, Который составил ее. И как дочь происходит от самого отца, (а не просто результат его действия), так и Тора происходит прямо от Б-га. И неправы те, кто говорит, что Б-г дал Тору человеку лишь в том объеме, который подходит для человека: ведь в таком случае она не могла бы служить причиной и путем приближения человека к Б-гу! Тора — это духовная сущность, получившая существование от истинной сути благословенного Б-га, именно поэтому она ведет человека к Нему, а Б-г пребывает с человеком, занимающимся Торой. (И еще по одной причине) Тора называется дочерью Б-га: потому, что мудрость — Его порождение, как подробно разъяснил Рамбам. Он основывает свое объяснение на стихе (Йешая 2:6) «И довольствуются детьми чужих». Стих упрекает евреев за то, что они довольствуются теми мыслями, теми «порождениями», которые произвели на свет другие народы, (и называет эти мысли «детьми»). Как бы то ни было, духовные сущности суть порождения Б-га, а потому Тора названа Его дочерью. А единственной дочерью она названа потому, что все ее духовное содержание является единственно возможным, то есть, все записанное в ней могло быть сказано только таким образом и более никак. Именно поэтому, (кстати), Тора может быть только одна, как будет разъясняться в конце шестой главы этого трактата.

И еще мидраш говорит, что записанная в Торе фраза «Я — Г-сподь, ваш Б-г» начинается с буквы алеф, числовое значение которой — 1, чтобы показать единственность Торы. Это тоже означает, что Тора может существовать только в этом виде и ни в каком другом. В этом ее преимущество перед миром, поскольку есть ведь и второй, Будущий мир! Поэтому мир сотворен с помощью буквы бет, числовое значение которой — 2, Тора же — с помощью буквы алеф. В Торе не только ни одну букву, но даже ни одну огласовку нельзя изменить. И даже нельзя сказать, что, хотя этот вариант Торы самый лучший, все же она могла бы выглядеть и по-другому, то есть, Тора не обязательно единственна. По отношению к Торе это неверно: ведь лучшее, но не единственное, не является исключительным. Тора же непременно должна быть именно такой. Ее исключительность тождественна ее единственности, и в этом смысле она — единственная дочь Царя.

И по этой причине невозможно, чтобы Б-г отделился от Торы. Ведь поскольку Он связан с нею как с единственным Своим порождением, невозможно, чтобы Он отклонился от нее ни вправо, ни влево: единственное в своем роде нельзя оставить ради чего-то подобного. Поэтому мидраш и рассказывает, что Б-г сказал: «Расстаться с нею Я не могу. Поэтому всюду, где бы вы ни были, сделайте для Меня маленький домик, чтобы Я жил среди вас». Это должно показать тебе, что Б-г неразрывно связан с Торой (и постоянно пребывает там, где она находится). Это и имеет в виду мишна, когда говорит, что если двое сидят и меж ними есть слова Торы, среди них присутствует Шехина. Б-г постоянно присутствует там, где Тора, не расстается с ней. Тора сотворена Б-гом единственно возможным образом, и такая сущность не может расстаться с Б-гом, отделиться от Него.

Затем мишна говорит, что даже если один человек сидит и занимается Торой, Б-г назначает ему награду. Приведенный в мишне стих не говорит (прямо) о занимающемся Торой — он говорит о человеке, который принял на себя иго царства Небес. Ведь предыдущий стих из книги Эйха звучит так: «Хорошо мужу, который несет иго с юности», — а затем следующий стих разъясняет, в чем состоит это несение ига: «Пусть сидит одиноко и ждет, ибо принял на себя». Другими словами, благо обещано тому, кто принял иго заповедей Б-га, то есть, безропотно принимает на себя исполнение Его воли. Но ведь наилучший способ сделать это — сидеть и заниматься Торой, ибо заповедь Б-га и состоит в том, чтобы человек был занят изучением Торы. Поэтому тот, кто сидит и занимается Торой, тем самым показывает принятие требований, предъявляемых Б-гом к человеку. И ясно, что стих имеет в виду именно изучение Торы, а не все заповеди в совокупности — ведь среди заповедей есть такие, которые требуют активного действия, и их исполнение не может состоять в том, что человек сидит одиноко. Таким образом можно исполнить только одну заповедь — заповедь изучения Торы.

Мишна делает вывод, что такой человек имеет право на награду. Стих ведь говорит о человеке, который принимает на себя исполнение заповедей ради любви к Б-гу, а такому человеку, вне всякого сомнения, положена награда. Ведь принятие ига заповедей — это и есть служение Б-гу, а всякое служение подразумевает награду за него. В Торе подобное выражение применяется к Аарону (после того, как погибли два его сына) (Ваикра 10:3): «…И смолчал Аарон», — то есть, молча принял Б-жественный приговор; и сразу же говорится о том, что за это Аарон получил награду. Торат коаним (Шмини) объясняет, что следующую заповедь, которую Б-г дал Израилю, должен был возвестить народу не один Моше, (как был обычно), а Моше, Аарон и два оставшихся в живых его сына. И этого почета они удостоились потому, что вместе с Аароном безропотно приняли решение Б-га из любви к Нему. И Раши на этот стих тоже объясняет на основании мидраша, что тот, кто молча принимает требование Б-га, заслуживает исключительно высокой награды.

Таким образом, человек, который сидит одиноко и занимается Торой, то есть, принимает обращенное к нему требование Б-га, уже одним этим заслуживает награды.

И это тем более очевидно, что предыдущий стих говорит: «Хорошо человеку…», — а что это может означать, кроме обещания награды?!

В некоторых рукописях текст мишны выглядит иначе: Откуда мы знаем, что даже если один человек сидит и повторяет (слова Торы), Писание засчитывает ему это за исполнение всей Торы в совокупности? Из сказанного: «Сидит одиноко и ждет, ибо принял на себя». Этот вариант менее понятен: где в этом стихе можно найти указание на исполнение всей Торы?! Однако из нашего объяснения следует, что это, напротив, даже более верный текст. После того как предыдущий стих сказал: «Хорошо мужу, который несет иго с юности», — следующий стих разъясняет: «Пусть сидит одиноко и ждет, ибо принял на себя». Иго Б-га — это все те заповеди, которые Он дал людям, и тот, кто сидит одиноко и занимается Торой, назван человеком, принявшим на себя это иго. Таким образом, (Писание утверждает), что его действие тождественно исполнению всей Торы, то есть, (практическому) принятию ига Б-га (в полном объеме).

И, по-видимому, это верно только для одного человека, но не для двоих. Человек может быть назван «принявшим иго Б-га», только если он сидит (и изучает Тору) в одиночестве. Ведь двое, когда изучают Тору, обсуждают ее между собой, и их беседа не в такой степени свидетельствует о принятии ига. Если же человек делает это в одиночестве, (смысл его действия) — именно в принятии власти Б-га, и только тогда он считается как бы исполнившим всю Тору. Но в этом случае непонятно, почему мишна говорит: Даже если один человек сидит и занимается Торой, Б-г назначает ему награду? Ведь именно когда он делает это в одиночестве, он принимает на себя иго царства Небес (в полной мере)! Почему же сказано: «даже один»?! Ответ состоит в том, что, (несмотря на все наши рассуждения об Б-жественном иге), Шехина пребывает с двумя в большей степени, чем с одиночкой, как мы уже объясняли. То есть, эти слова следует понимать так: «Откуда мы знаем, что даже если один занимается Торой, несмотря на то, что Шехина не присутствует рядом с ним, все же Б-г назначил ему награду?».

В наших же книгах текст мишны таков: Откуда мы знаем, что даже если один человек занимается Торой, Шехина присутствует с ним и Б-г назначает ему награду? Из сказанного (Эйха 3:28): «Пусть сидит одиноко…» и т.д. Согласно этому варианту, стих доказывает, что Шехина присутствует рядом с человеком, который занимается Торой даже в одиночку. Ведь если он принял на себя иго Небесного Царства и если Писание засчитывает ему тем самым исполнение всей Торы целиком, нет сомнения, что Шехина присутствует рядом с ним: он ведь — слуга Б-га, и он возложил на себя Его иго! И тогда слово «даже» можно понять буквально: несмотря на то, что по логике вещей Шехина не должна находиться рядом с отдельным человеком, это, тем не менее, именно так; и более того, Б-г назначает ему награду за то, что тот принял на себя Его иго. И (этот текст с этим объяснением) мы еще будем использовать ниже. И это, несомненно, верное и истинное объяснение, не требующее никаких натяжек.

И выше мы уже говорили, что причина, по которой эта мишна поставлена после слов раби Ханины, управляющего делами коэнов, состоит в том, что два этих наставления были высказаны одновременно или сразу друг за другом.

А если следовать другому нашему объяснению, согласно которому эти отрывки связаны друг с другом по содержанию, ответ должен быть таким. Раби Ханина, управляющий делами коэнов, говорит, что если бы не страх перед властями и т.д. Это означает, что человек, лишенный Торы, рискует быть проглоченным другим таким же человеком. Ведь без Торы человек — ничто, поэтому его товарищ может проглотить его и уничтожить полностью, без следа. А причина в том, что общество людей без Торы называется «собранием насмешников», то есть, обществом, в котором нет ничего настоящего, только насмешки и пустое времяпрепровождение. И таких людей очень легко проглотить, потому что в них ведь нет ничего настоящего. Но того, кто изучает Тору, сопровождает Шехина, и такого человека никто не сможет проглотить.

с разрешения издательства Швут Ами


Принимать обеты могли только по-настоящему Б-гобоязненные люди. Обычный же человек должен придерживаться золотой середины по Рамбаму. Читать дальше