Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Тот, кто входил в Святая Святых, должен был соответствовать высочайшему духовному статусу этого места. В противном случае такого человека ждало наказание.

1. ОНИ УМЕРЛИ ПОТОМУ, ЧТО ПРИБЛИЗИЛИСЬ К Б-ГУ. Причина их смерти в том, что они осмелились так приблизиться к Б-гу. Субъективный аспект их греха, «приближение (к Б-гу)», заключается в чрезмерной самооценке, что привело их к неверному пониманию возвышенности еврейского идеала и к неспособности осознать свою несостоятельность. Вот почему они погибли (см. комментарий к Ваикра 10:1).

2. … Святая Святых со Свидетельством Закона в облицованном золотом деревянном ковчеге под золотой крышкой с керувами, разделяющий занавес, висящий перед ковчегом, чтобы защитить его и отделить от остальной части Святилища, Святилище с золотой менорой, покрытый золотом деревянный стол и покрытый золотом деревянный жертвенник все это, как мы уже объясняли в наших комментариях к соответствующим разделам книги Шмот, символизирует Закон и еврейскую национальную жизнь, которая развивается на его основе, в идеальном состоянии совершенства. Они воплощают одну конечную цель, которая была перед нами поставлена и к которой все мы должны вечно стремиться.

Если мы входим в эти пределы и совершаем в них служение в то время и так, как нам было велено, то сам факт, что мы исполняем эти действия послушные Б-жественному повелению, символически демонстрирует наше подчинение образу жизни и нормам поведения, установленным для нас в Святилище. Не имеет значения, насколько далека от идеала, символизируемого Святая Святых и Святилищем, жизнь входящего в Святилище и совершающего там служение, факт остается фактом, что ему было заповедано при помощи этих действий символически обновить клятву верности этим идеалам в своей будущей жизни и поведении. Это обновляемое обязательство имеет целью заставить его осознать, сколь далека от совершенства его нынешняя жизнь и поведение. Однако тот, кто входит в эти пределы и совершает там служение лишь тогда, когда он сам решает совершить его, виновен в величайшей самонадеянности, ибо, поступая таким образом, он подразумевает, что уже достиг этих идеалов и в теории и на практике. Такое самомнение ниспровергает саму цель этих идеалов и, следовательно, будущее того, кто пребывает в заблуждении, что его жизнь уже соответствует нормам, определенным Б-жественным Законом. С другой стороны, двор Святилища с его жертвенником для жертв восхождения и бассейном для омовения символически представляет собой «прихожую, ведущую к святилищу жизненных идеалов». Всякий входящий сюда и совершающий здесь служение символически демонстрирует свою готовность работать над собой, чтобы сделаться пригодным к стремлению к возвышенным идеалам, определенным Б-гом.

3. С ЭТИМ ААРОН ВОЙДЕТ. Аарон войдет в Святилище с символами, назначение которых воздействовать на осознание им своих должностных функций: бык символизирует его роль «работника на поле Б-жьем, что является целью жизни еврея». Указание, что животное должно быть פר בן בקר (молодым быком), должно напоминать ему о необходимости сохранения его первоначальной преданности коэнской службе, преданности, которая должна вечно оставаться «молодой», незамутненной рутиной или самодовольством. Входя в Святилище, он должен осознавать свое персональное назначение перед Б-гом и Его Законом…

Однако он должен представить животное в качестве жертвы, которая очищает (того, кто приносит ее) от греха, символически демонстрируя тем самым, что он пришел не с чувством выполненного долга, не с гордостью от исполнения миссии своей жизни, но показывая, что он целиком и полностью осознает, насколько он лично по-прежнему нуждается в искуплении, ибо от исполнения миссии его все еще отделяет гигантская пропасть. Кроме того, в качестве жертвы восхождения он должен принести барана. Когда он входит в Святилище, он должен быть исполнен того же самого духа, что вдохновлял его во время инвеституры (посвящения в должность), духа совершенного осознания своего положения как «вожака стада Б-га Самого», за которым следуют все остальные. Как символически выражает «баран инвеституры», он должен мыслить о своем положении не только в терминах связанных с ним привилегий, но и в терминах того, что ожидают от человека его положения: использовать свое влияние лидера и наставника, чтобы вести всех остальных вперед и вверх, неустанно поднимаясь к высшему идеалу всего доброго и благородного, нравственному идеалу, определенному Законом.

С ЭТИМ. Не преисполненный задачей, которую он поставил сам себе в соответствии со своими предпочтениями, но с символом цели, которую определил для него (Б-жественный Закон) «Аарон войдет в Святилище».

4. … Прежде всего, он наденет белые одеяния… одеяния цвета чистоты…

ОН ДОЛЖЕН ВЫМЫТЬ ТЕЛО ВОДОЙ И НАДЕТЬ ИХ. Прежде чем он сможет облачить свое тело даже в эти смиреннейшие одеяния, соответствующие его обязанностям в Святилище, он должен исполнить акт погружения, символически освобождая, таким образом, свою плоть от всякой нечистоты и позволяя ей вновь вернуться к ее первозданной чистоте (См. комментарий к Ваикра 11:46—47), чтобы он смог ясно и без иллюзий осознать пропасть, которая все еще существует между реалиями его собственной жизни, с одной стороны, и воплощением даже самых элементарных норм, выдвигаемых Святилищем, с другой.

5. А ОТ ОБЩИНЫ СЫНОВ ИЗРАИЛЯ. Однако, появившись в Святилище перед Б-гом, Аарон должен принести с собой не только жертвы, которые символизируют его собственные отношения с Б-гом и Его Законом, но и жертвы, символизирующие отношения всего народа к Б-гу и Торе. Ибо в иудаизме коэн никоим образом не является посредником между Б-гом и народом. И коэн, и народ обладают одинаково непосредственной связью с Б-гом и его Законом и с той миссией, которую Закон возложил на каждого из них. Коэн должен исполнять обязанность, которую символизирует бык; он должен культивировать сердца и умы людей — собственное поле Б-га — во имя целей Б-га и Его Закона. Положение народа символизирует козел, подчиняющийся лишь водительству Б-га и упрямо сопротивляющийся всякому влиянию, которое чуждо Б-жественности, постоянный в своей преданности Б-жественному руководству, постоянный в исполнении Б-жественного Закона. Поэтому народ равен коэну в том, что обязанности их обоих символизируются бараном. Тем же, чем коэн должен быть для народа, народ должен быть по отношению к остальному человечеству: «вожаком», если можно так выразиться, неустанно шагающим вперед и вверх во главе всего человечества, Б-жьего стада, указывающим путь к осуществлению всего благородного и доброго.

6. … Основное значение слова כפרה (искупление) — «похороны» прошлого. Это — высший акт Б-жественного абсолюта, свободной власти Всемогущего, которая одна может приостановить действие законов причины и следствия, законов, которые Им самим установлены. Он совершает הרpכ таким образом, что грехи прошлого и их последствия перестают дурно влиять на будущую материальную и духовную жизни человека, и даже за мрачным нравственным прошлым может прийти чистое и счастливое будущее. הרpכ несет обещание таких «похорон» прошлого любому, кто твердо и искренне решает в дальнейшем посвятить всего себя, преданно и стойко, своему заповеданному Б-гом долгу, как он символически обещает, принося кровь жертвы. Каждое жертвоприношение вместе с предписанным ритуалом символизирует жизнь, которую следовало вести в прошлом, и жизнь, которую должно вести в будущем, чтобы получить Б-жественное одобрение. Основное условие достижения искупления — это торжественное обещание отныне воплощать этот идеал в своей собственной жизни. Отсюда: «Вот значение крови: связанная с душой она достигает искупления».

Однако основная предпосылка выполнения этого обета — да и критерий искренности его — состоит в том, что чем более мрачное нравственное прошлое нуждается в «похоронах», производимых абсолютным могуществом Б-жественной милости, тем более оно должно оставаться непохороненным в сознании данного человека. Свободное от всех иллюзий и самообмана оно должно вечно жить в его сознании. Таков смысл еврейской концепции יודו (исповеди). Он не предполагает «исповеди» другому человеку или даже Б-гу; как показывает возвратная форма глагола הדו,ה, это, в сущности , «признание самому себе» в своем дурном поступке, признание, которое должно заглушить любую попытку «адвоката» внутри нас приукрасить то плохое, что мы совершили, или найти ему оправдание. Только если у нас есть мужество посмотреть на наши прошлые поступки с той же критической откровенностью, с какой на них смотрит глаз Б-жий, мы можем быть уверены, что выполним свое решение быть в будущем верными своему долгу. Искреннее признание самому себе в том, что «Я согрешил», предотвратит грехопадение в будущем. Всякая неподдельная самокритика включает знание о себе; не только понимание того, что нам следовало бы вести себя иначе, но и что мы могли бы вести себя иначе. Такое признание нравственной свободы воли человека в состоянии отклонить любое извинение нынешних и будущих неудач.

И ДЛЯ СВОИХ ДОМАШНИХ. В иудаизме невозможно представить первосвященника без «дома», то есть, неженатым. Человек, который должен представлять нравственный идеал нации в Святилище Б-жественного Закона и который в повседневной жизни должен находиться перед народом как образец нравственного совершенствования и стремления ввысь, должен воплощать в своей личности человеческую жизнь в полноте ее нравственной цели. Брак, основа всякого нравственного развития и фундамент нравственного благополучия нации, обязан присутствовать в его жизни. Жена первосвященника была столь существенной частью представительских функций первосвященника в Святилище, что если она умирала на Йом кипур до того, как он успевал совершить главную службу этого дня, его отстраняли от совершения службы (Йома 13). Чтобы совершать службу Йом кипура, первосвященник должен иметь жену.

10. Ясно, что здесь у нас есть описание двух живых существ, которые внешне сходны во всех отношениях, но чьи пути совершенно расходятся, как только они достигают порога Святилища. Они сходны внешним видом, размером и стоимостью. Обоих купили одновременно. Оба поставлены одинаково «перед Б-гом у входа в Шатер Собрания». Жребий «для Б-га» или «для Азазеля» может пасть на любого из них. Шансы удостоиться одного из двух уделов равны для обоих. Жребий лишь определяет то животное, которое предназначено Б-гу, и с этого момента пути двух созданий расходятся. Помеченное «для Б-га» шохет (резник) зарезает ножом, принадлежащим Святилищу, затем его кровь принимают в сосуд Святилища и вносят в Святая Святых, вплотную к тому самому святому месту, где идеал жизни, полностью проходящей в соответствии с еврейским Законом, достигает совершенства в качестве носителя Б-жественности на земле. Козла, отмеченного «для Азазеля», не касается нож Святилища; его вообще не режут, он остается живым, неприкосновенный и неизменный в своей изначальной сути, перед Б-гом, у входа в Святилище. Однако его не пускают внутрь. Наоборот, его отсылают от Святилища, прочь от населенных мест, в пустыню, чтобы там в полнейшем одиночестве окончить эгоцентричную жизнь, которую он спас, когда повернулся спиной к Святилищу.

Несмотря на это, оба эти козла относятся к категории ,חטאת [жертва, которая очищает (приносящего ее) от греха]. Поэтому оба должны символизировать ту же самую концепцию , חטאת , только рассматриваемую с двух противоположных точек зрения. Поэтому мы вряд ли ошибемся, если предположим, что тогда как обычно , חטאת символизирует жизнь такой, какой ее следовало бы прожить в прошлом и как ее надлежит прожить в будущем, здесь мы видим обратную сторону медали: жизнь, какую никогда не следовало бы вести в прошлом, жизнь, которую, как мы клянемся, никогда не поведем в будущем. В этом смысле каждый из нас, если можно так выразиться, «козел»; любой и каждый из нас наделен силами сопротивления, способностью твердо противостоять любым притязаниям на нашу волю. Будет ли наша жизнь обладать нравственной ценностью или нет, зависит от того, как мы воспользуемся этой способностью. Мы можем использовать ее на службу Б-гу; мы можем, так сказать, стать «принадлежащим Б-гу козлом», оказывая стойкое сопротивление любым соблазнам и соображениям как внутри, так и извне, которые манят нас прочь от Б-га и Его святой воли и приводят нас к потере тесной привязанности к Б-гу. Или мы можем воспользоваться ею для того, чтобы упрямо отказаться подчиниться Б-гу и исполнять требования Его священного нравственного Закона. Мы можем обратить против Него силы сопротивления, которыми Он Сам наделил нас, и покорно отдаться той чувственности и тем соблазнам, с которыми, как полагает Б-г, мы должны бороться при помощи этих самых сил сопротивления.

Здесь эта капитуляция перед властью чувственности в противовес привязанности к Б-гу и подчинению Его нравственному Закону определяется термином עזאזל. Самое простое, естественное толкование слова עזאזל состояло бы в объяснении его как עז ; עזאזל (козел) — разновидность своевольного «козлиного» упрямства, которое אזל (ушло), у которого нет будущего и которое, именно воображая себя עז (сильным), само роет себе могилу. לzאzע символизирует чувственность, которой предаются из принципа и которой Б-г не желает предоставить никакого места в человеческом предназначении.

Талмуд (Йома 67б) объясняет это слово как לא עזז или עזלא, что должно передавать ту же мысль. Это сила, конформная природе и целям неодушевленных сил природы, которым Создатель придал лишь одно возможное направление, от которого им не позволено отклониться и от которого, следовательно, они не в состоянии отклониться; силы, которые должны слепо подчиняться своему Создателю и Повелителю, следуя велению своей природы со всей твердостью и решимостью, присущими их инстинктам. Таков жребий и судьба несвободного, элементарного, органического мира.

Но человеку была предназначена иная, высшая цель, и лишь действуя в соответствии с этим другим, высшим призванием, он воистину становится человеком и доказывает, что достоин быть человеком. Ибо ה , Единый, Единственный, Свободный, Всемогущий Б-г высоко вознесен над сферой сил, которые Он создал управляемыми и подчиненными Его законам природы и которые сильны и тверды лишь неизменным исполнением Его воли. Но Он послал вниз на землю эманацию Своей собственной, уникальной, свободной сущности, Своей свободной от всего силы, управляющей этими природными силами. Среди этих бесчисленных сил Он поместил одно создание как дух Его духа, дыхание Его дыхания, одел его в земную оболочку сказал ему «Будь Адамом, будь Моим подобием, будь Б-гом в миниатюре, внутри и над маленьким миром, который Я дал тебе вместе с твоей физической оболочкой. У тебя будет свобода от Моей свободы, у тебя будет власть от Моей власти, которая управляет силами природы. В твоей оболочке, части земного мира, действуют силы и побуждения, которые действуют и в остальном элементарном органическом мире, из которого они произведены. Если их оставить без управления, эти силы, как и в других творениях, будут детерминировано двигаться по пути, присущему их природе, и будут получать от этого удовлетворение. Но ты свободен, у тебя есть свобода от Моей свободы, власть от Моей власти, которая управляет силами природы. У тебя есть дух от Моего духа и ты способен воспринимать Мою волю и должен использовать эту свободу и власть, чтобы сильной рукой повелевать миром своих внутренних сил и импульсов, направляя их энергией своей свободной воли, чтобы сделать послушными Закону Моей воли. Управляя таким образом силами и импульсами в себе, ты достигнешь высокого положения, близко ко Мне и над всеми остальными, — единственное свободное существо в мире сил и импульсов, лишенных своей воли».

Однако концепция свободы подразумевает, что можно выбрать и неподчинение Б-жественой воле. Способность грешить и соблазны чувств не являются следствием человеческого вырождения. В действительности, без способности грешить и поддаваться соблазну человек не был бы человеком. Все величие и достоинство человека вытекают из того факта, что он обладает способностью грешить, он — единственное существо, которому была дарована возможность не подчиняться воле Б-га. В сфере примитивного органического мира не существует греха, но следовательно, нет и добродетели, нет морали. И если бы та человеческая чувственность, которая противится воле Б-га, не была притягательной для человека, если бы человек получал удовлетворение и удовольствие, лишь употребляя свои способности так, как это угодно Б-гу, если бы он воспринимал все злое как горькое, а доброе как сладкое, если бы он не был способен сопротивляться Б-гу так же, как он не способен сопротивляться призывам и соблазнам своих чувств, если бы он не имел способности быть «козлом для Азазеля» так же хорошо, как и «козлом для Б-га», тогда Б-жественный Закон действовал бы и в нем с той же непреодолимой силой, которая действует во всех других созданных Им несвободных существах, которые остаются на предписанном для них пути лишь потому, что этот путь удовлетворяет их и что они по природе не поддаются влиянию соблазна сойти с этого пути.

Таким образом, мы все без различия поставлены у входа в Его Святилище, (чтобы выбрать) между ה и לzאzע, между Б-гом и мощью наших чувств. Внутри, в Святая Святых, нас ждет Закон Его воли. Именно в свете Его Закона должны мы принять свое решение. Оно может быть «для Б-га». Мы можем решить в Его пользу, собирая все дарованные нам силы сопротивления, чтобы противостоять всему, что отвлекло бы нас от нашего призвания, чтобы мы смогли приблизиться к Б-гу, принадлежать Ему и уподобиться Ему в нашем добровольном исполнении Его воли, по свободному выбору осуществляя все доброе и чистое. В этом случае мы войдем во двор Святилища Его Закона, с радостью готовые отказаться от эгоистичных животных аспектов своей чувственности. Таким образом мы гарантируем себе вход в Его Святилище и добьемся Его близости даже при наличии физических и чувственных аспектов в нашей жизни все то время, пока мы будем использовать их для выполнения Его святой воли на земле. С другой стороны, мы можем решить «в пользу Азазеля». Стоя у входа в Святилище, перед лицом тех требований, которые предъявляет нам Б-жественный Закон, мы можем предпочесть использовать наши силы сопротивления для того, чтобы отвернуться от этих требований. Мы можем отказаться покинуть свою своевольную чувственную жизнь, можем отказаться положить свою чувственность под нож силы воли, дарованной нам для того, чтобы мы могли освящать волю Б-жественного Закона. Здесь, у входа в Святилище, на виду у Его Закона, мы можем предпочесть вести свою эгоцентрическую чувственную жизнь, не подчиненную ничьему контролю. Но если мы поступим так, мы повернемся к Азазелю, к неуправляемым силам чувственности, которым нет места ни в Святилище, ни в жизни личности и нации, которые должны процветать в атмосфере этого Святилища под сиянием Б-жественного Закона. Такая чувственность принадлежит лишь пустыне, где не действует основанное на свободе воли человеческое самоуправление, поднимающее земной мир в сферу Б-жественной свободы.

Этот выбор ни для кого из нас не производится заранее. Внешность, фигура, финансовое положение, высокое или низкое общественное положение, больший или меньший достаток, даже обстоятельства, при которых нас призвали сделать наш выбор, — ничто не оказывает вынуждающего влияния на наше решение. Уважаемый или никому не известный, великий или ничтожный, богатый или бедный, сегодня или завтра, вне зависимости от мощи и состояния, — любой из нас и в любое время может стать либо «для Б-га», либо «для Азазеля». И в самом деле, решение «для Б-га» имеет ценность и значение, только если в тот же самый момент человек мог бы выбрать и «для Азазеля». И наоборот, решение «для Азазеля» недостойно человека лишь потому, что в тот же самый момент он мог бы сделать противоположный выбор: стать и оставаться верным Б-гу и прильнуть к Нему. Поистине, сами соблазны Азазеля должны были бы вести человека к Б-гу, ибо без этих соблазнов он никогда не смог бы стать свободным сыном и слугой Б-га, обладающим свободной волей Источника Святости. Чувственность была дана человеку не для того, чтобы она управляла им, но чтобы он управлял ею и направлял ее.


Пророк Моше в своей прощальной, напутственной речи, дает народу важные указания относительно судей и судебной системы, царя и многого другого. Читать дальше