Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Комментарий рава Ицхака Зильбера к недельной главе «Беhаалотха»

Глава «Беhаалотха» («Когда возжигаешь») разъясняет правила зажигания храмового светильника-семисвечника, определяет действия, исполнение которых заповедь, данная в главе «Тцаве» книги «Шмот» (27:20,21), возлагает на коhаним, и рассказывает о подготовке левиим к работе в Храме. Мы узнаем подробности о порядке движения евреев по пустыне и о том, где располагались при этом левиим, которые несли принадлежности Мишкана. В главе приведены заповеди праздника Песах. В ней сообщается, что в стане евреев возникло недовольство. Его истинной причиной было желание сойти с путей, предначертанных Всевышним, а предлогом — усталость, отсутствие мяса, воспоминания о якобы благополучной жизни в Египте. Глава описывает, как Всевышний покарал нечестивцев именно тем, что удовлетворил их прихоти. Конец главы рассказывает о прегрешении Мирьям, сестры Моше и Аhарона, и о наказании, которому Всевышний ее подверг.

Как мы знаем, в Торе нет ничего случайного — ни лишних слов, ни лишних букв, ни даже точек (в десяти местах в Торе над буквами стоят точки). И конечно же, не случайна последовательность законов и эпизодов.

Обратим внимание на два уже знакомых нам отрывка, которыми заканчивается глава «Насо». Один из них говорит о благословении коhаним, второй — о приношениях от глав еврейских колен к открытию Мишкана, точнее — к обновлению жертвенника. (В главе «Насо» мы этого не сказали, но теперь — для дальнейших объяснений — надо отметить, что Аhарон, глава колена Леви, единственный из всех не принес в те дни жертвы и подарки в Храм.) Отрывки эти следуют один за другим и предшествуют главе «Беhаалотха».

Начинается она с деталей, уточняющих порядок зажигания лампад храмового светильника.

Как связаны между собой заповедь о благословении коhаним, повествование о подарках глав колен Храму и правила зажигания светильника? Почему подробности этого действия содержатся именно здесь, в четвертой книге Пятикнижия? Ведь сама заповедь о нем (см. аннотацию к главе) дана во второй книге — «Шмот»?

Мидраш объясняет: Аhарон был весьма озабочен тем, что все колена Израиля отметили открытие Мишкана принесением жертв и подарками и только колено Леви не принимало в этом торжестве активного участия. «Наверно, из-за моих грехов я не додумался сделать хорошее дело», — печалился Аhарон (великий человек прежде всего ищет свою вину).

Поэтому Всевышний велел передать Аhарону: «Не огорчайся. От тебя ждут дел более великих, чем подарки. Ведь что принесли главы колен в эти дни? Жертвы. Настанет время, когда не будет Храма и жертв не будет. Но лампады будут гореть вечно, и благословения, которые станут произносить твои дети, будут звучать вечно» (Мидраш раба, Бемидбар, гл. 15).

Итак, с благословениями ясно. Впервые они произнесены при открытии Храма, и потому заповедь о них предшествует эпизоду с дарами, а с темой светильника они связаны тем, что вечны, как и его огни.

Но вот относительно вечности светильника полной ясности все еще нет. Ведь если нет Храма, то нет не только жертвоприношений, но и храмового светильника. О каких же вечно горящих лампадах идет речь?

Рабейну Нисим говорит, что, согласно мидрашу, Всевышний велел Моше передать Аhарону: «Кроме открытия Мишкана в пустыне будет и обновление Храма с зажиганием лампад. И тогда Я руками твоих потомков сотворю для еврейского народа чудеса, и спасение, и обновление, которое будет называться их именем».

Что здесь имеется в виду? «Обновление Храма в эпоху Макабим», — объясняет Рамбан в комментарии к мидрашу.

Страну захватили греки. Царь государства Селевкидов Антиох Эпифан издал указы, требовавшие от евреев отказа от веры в единого Б-га. Эти указы предписывали приносить жертвы идолам, запрещали обрезание, соблюдение субботы и правил кашрута. Неподчинение каралось смертью.

Большинство еврейской молодежи воспитывалось в эллинистическом духе. Лидеры еврейской общины, в том числе и многие священнослужители, были ставленниками греков. Храм был осквернен, и служба в нем прекратилась. Города и села Земли Израиля кишели агитаторами, пропагандировавшими «великую греческую культуру». Они пытались убедить народ, что иудаизм устарел и неминуемо отомрет. Почтенных людей, известных своей ученостью и благочестием, заставляли нарушать еврейский закон публично: есть запрещенную пищу, работать в субботу, поклоняться идолам (вспомните пример с Эльазаром, который мы приводили в главе «Эмор» книги «Ваикра»). Тех, кто отказывался, зверски убивали. Гибель еврейства казалась неминуемой.

И тут вдруг разразилось восстание, организованное горсткой людей, во главе которых встал Матитьяhу Хашмонай со своими сыновьями (тогда они и получили прозвище Макабим, под которым известны в истории, представляющее собой аббревиатуру ивритских слов, составляющих утверждение о превосходстве Творца над всеми высшими силами; она была девизом Хашмонаим). Восстание завершилось полной победой над великолепно обученной армией греков. Вся страна была освобождена от идолов. Храм обновили и очистили от мерзости, восстановили в нем службу. И в доказательство того, что избавление пришло свыше, Б-г явил народу чудо: масло в светильнике, которого должно было хватить лишь на одну ночь (храмовый светильник зажигали вечером с тем, чтобы он горел до утра), горело восемь ночей — до тех пор, пока не доставили в Храм новое масло.

«Дела отцов — знак для детей». События, происходившие с нашими праотцами, — прообраз событий, которые произойдут с их потомками.

Связывая описание торжественного открытия Храма в пустыне с правилами о том, как потомки Аhарона должны зажигать светильник, Тора подчеркивает: так же, как Аhарон зажиганием светильника обновил Храм в пустыне, так же обновят Храм его потомки — Матитьяhу Хашмонай с сыновьями. Зажигание светильника представлено здесь как особое действие, в котором заключается обновление и спасение. Мидраш, как вы помните, так и говорит: «От тебя [Аhарона] ждут дел более великих, чем подарки…» Так комментирует мидраш Рамбан.

Храмовые светильники символизируют свет Торы, озаряющий наш жизненный путь. И свечи, зажженные Макабим, уже более двух тысяч лет горят в наших домах в дни праздника Ханука. Сколько огней погасло за это время! А они горят вечно, и вечны благословения коhаним.

Глава «Беhаалотха» содержит пять заповедей: три предписывающие и две запрещающие.

<<И Г-сподь говорил Моше в пустыне Синай во втором году после исхода из Египта, в первом месяце, так: «Пусть приносят сыны Израиля [жертву] песах в назначенное для нее время. В четырнадцатый день этого месяца… приносите ее в назначенное для нее время…» И принесли они [жертву] песах в первый [месяц], в четырнадцатый день месяца… как Г-сподь повелел Моше, так исполнили сыны Израиля. И были люди, которые стали нечисты от контакта с трупом и не могли принести [жертву] песах в тот день, и подошли они к Моше и Аhарону в тот [же] день. И сказали те люди ему: «Мы нечисты из-за контакта с трупом; за что же лишимся мы [права] принести жертву Г-споду в назначенное для нее время среди сынов Израиля?..» И Г-сподь сказал Моше: «Скажи сынам Израиля так: “Всякий, кто будет нечист от контакта с трупом или [будет] в дальнем пути, из вас или из потомков ваших, и должен принести [жертву] песах Г-споду, — во втором месяце, в четырнадцатый день с полудня до захода солнца принесет ее, с мацой и горькими травами должен есть ее. Пусть не оставляют от нее до утра и кости ее не ломают”»>> (9:1—3, 5—7, 9—12).

В этих строках содержатся четыре заповеди.

Одна обращена к тем, кто был нечист или находился далеко от Храма и не успел прийти в Иерусалим к 14-му нисана. Такие люди должны принести пасхальную жертву 14-го ияра.

Три остальные определяют правила съедания пасхальной жертвы:

пасхальную жертву надо есть ночью с мацой и горькими травами;

нельзя оставлять мясо пасхальной жертвы на следующий день;

нельзя ломать кости пасхальной жертвы.

Пятая заповедь главы предписывает коhаним в особых ситуациях трубить в трубы (10:1—10). На ней мы останавливаться не будем. Отметим только, что ни одну из этих пяти заповедей мы сегодня по определенным причинам не выполняем.

Почему вторым сроком пасхальной жертвы назначено 14-е ияра? Поскольку в високосный год Песах как бы отодвигается на месяц, на месяц отодвинут и Песах-шени («Второй Песах»).

Очень интересны слова раби Йосефа-Ицхака Шнеерсона, известного также как Ребе Раяц: «Нельзя терять надежду. Ни об одном еврее нельзя сказать, что он уже оторвался от еврейства, что все пропало. Доказательство этому — пример с пасхальной жертвой: человек стал нечистым, он в далеком пути — далеко отошел, и так уже несколько поколений, и все же он начнет приносить пасхальную жертву в следующем месяце».

Мы это видим сегодня. К еврейству возвращаются семьи, три предыдущих поколения которых были атеистами. Этот процесс идет везде: в России, Америке, Израиле. Ибо предсказано в Торе: «И будет так: когда сбудутся для тебя все эти слова — благословение и проклятие, которые я изложил перед тобой, — и примешь это к своему сердцу среди всех народов, куда удалил тебя Г-сподь, Б-г твой, и возвратишься ты к Г-споду, Б-гу твоему, и слушаться будешь Его голоса во всем, что Я заповедую тебе сегодня, ты и твои дети, всем сердцем твоим и всею душой твоей…» (Дварим, 30:1, 2).

И еще один момент, подмеченный раби Залманом Сорочкиным.

Живи мы в то время и скажи нам, что по такой-то причине мы освобождены от заповеди приношения пасхальной жертвы, может быть, многие бы обрадовались — меньше хлопот. Не нужно покупать ягненка, идти в Храм, резать животное и т. д. А вот люди, которые подошли в те давние времена к Моше («и подошли они к Моше и Аhарону в тот [же] день» — есть мнение, что именно они несли останки Йосефа и потому не могли теперь принести пасхальную жертву), были озабочены: как же так, мы не сможем выполнить одну из заповедей?! «И сказали те люди ему: “За что же мы лишимся [права] принести жертву Г-споду в назначенное для нее время среди сынов Израиля?”»

Раби Сорочкин приводит отличное сравнение. Несколько купцов договорились поехать в Индию, закупить там товары, а потом продать. Скрепили договор рукопожатием. Но один из них сломал ногу и не смог поехать. Компаньоны сказали ему: не переживай, мы прощаем тебе нарушение договора. Прощение-то он получил, а как насчет заработка? Сколько он на этом потерял?

То же — и с нами. Мы ведь и вправду сейчас не обязаны выполнять заповедь о принесении пасхальной жертвы. Но и среди нас есть люди, чувствующие, как им не хватает того освящения, которое человек получает, исполняя заповедь.

В главе «Беhаалотха» уточняется очередность движения колен и говорится о порядке передвижения евреев по пустыне Синай.

«По указанию Г-спода выступали в путь сыны Израиля, и по указанию Г-спода останавливались; во все дни, когда стояло облако над скинией, стояли станом. И если пребывало облако над скинией много дней, то и сыны Израиля следовали указанию Г-спода и не выступали в путь. Бывало, что облако [лишь] несколько дней оставалось над скинией, по указанию Г-спода станом располагались они и по указанию Г-спода выступали в путь. Бывало, что оставалось облако от вечера до утра, — когда поднималось облако утром, они выступали в путь; если же оставалось оно днем и ночью — лишь поднималось облако, и они выступали в путь. Или два дня, или месяц, или год, когда оставалось облако долго над скинией и пребывало над ней, станом стояли сыны Израиля и не двигались в путь, а когда оно поднималось, то двигались в путь. По указанию Г-спода станом располагались и по указанию Г-спода двигались в путь, указание Г-спода соблюдали по слову Г-спода, [данному] через Моше» (9:18—23).

Зачем столько подробностей и даже как будто повторов? Ведь ясно сказано, что евреи собирались в дорогу тогда, когда облако начинало двигаться, и останавливались вместе с облаком.

Рамбан отмечает, что эти строки говорят о евреях много хорошего. Вот стоят люди лагерем в неудобном месте. Надоело, сил нет. Уйти бы отсюда подальше! Но… облако стоит на месте. Евреи не идут и даже не говорят о походе. А бывает и наоборот. Люди долго находились в пути и очень устали. Наконец остановились. Не успели как следует отдохнуть — вдруг облако двигается. Это — приказ сниматься с места. И они беспрекословно подчиняются. Или более того: на ночь остановились, а утром — снова в путь. Или остановились на целые сутки. Думают, длительная остановка, начинают разгружаться. Вдруг облако поднимается. И все снимаются с места.

Об этом говорит пророк Ирмеяhу (2:1): «Так сказал Б-г: “Вспоминаю Я благосклонность твою ко Мне в юности твоей, любовь твою, когда была ты невестою, когда шла за Мною по пустыне, по земле незасеянной”».

Глава рассказывает много поучительного о том, как надо выбирать руководителей народа и судей (вспомните об этом, когда мы вернемся к этой теме в разделе «Дварим»).

Моше сказал Б-гу:

«Не могу я один нести [на себе ответственность за] весь этот народ, ибо слишком тяжело это для меня» (11:14).

Б-г ответил Моше:

«Собери Мне семьдесят человек из старейшин Израиля, о которых ты знаешь, что они старейшины народа и его надзиратели, и приведи их к Шатру Собрания, и предстанут они там с тобою [предо Мной]. И Я сойду, и буду говорить с тобой там, и возьму от духа, который на тебе, и возложу на них. И они будут нести с тобой бремя народа, и не будешь нести ты один» (11:16,17).

Кто же эти люди, надзиратели? В главе «Шмот» одноименной книги (5:14) мы читаем: «И избивали надзирателей [из] сынов Израиля, которых поставили над ними начальники фараона, [избивали] со словами: “Почему вы не изготовили, [как прежде], положенного числа кирпичей ни вчера, ни сегодня”?»

Согласно преданию, на каждые десять евреев приходился один надсмотрщик — учетчик, от которого египтяне требовали выполнения нормы. А она была практически невыполнима. И египтяне избивали надсмотрщиков, требуя, чтобы они назвали имена тех, кто работает хуже других или мешает выполнению нормы. Надзиратели не должны были работать, но старались помочь своим братьям, трудились вместе с ними и терпели побои за то, что никого не выдавали. Из таких людей Б-г велел выбрать судей и руководителей.

И еще одно наставление о том, как должны поступать руководители народа.

Назначая старейшин, Моше нужно было выбрать семьдесят человек из двенадцати колен. Моше задумался: как быть? Если взять от каждого колена по пять человек, получится шестьдесят, взять по шесть — получится семьдесят два. Значит, из десяти каких-то колен надо взять по шесть человек, а из двух остальных — по пять. Начнутся обиды… Тогда Моше написал на семидесяти записках слово «закен» («старейшина»), а две записки оставил пустыми. Тот, кто вынул записку, где было написано «закен», — стал старейшиной, а тот, кому досталась пустая, не обиделся. Всегда нужно заботиться о том, чтобы не было обид и обвинений в предвзятости, и это правило поведения особенно важно для руководителя.

Так же поступил Моше и с первенцами (об этом рассказывается в главе «Бемидбар»).

Как вы, возможно, знаете, если первый ребенок у матери — сын (при этом он не обязательно должен быть первым у отца), мы совершаем ритуал, который называется пидьон hа-бен — «выкуп сына». Почему?

При исходе из Египта Б-г умертвил всех египетских первенцев, а еврейских оставил в живых. Отныне первенцы были посвящены пощадившему их Всевышнему, т.е. предназначены для службы в Храме. В дальнейшем Г-сподь потребовал, чтобы родители выкупали своих первенцев и отдавали выкуп коhаним, потому что после истории с золотым тельцом, в которой первенцы приняли участие, а левиим — нет, Всевышний передал право священнослужения левиим. Историю эту Тора излагает в главе «Ки тиса» книги «Шмот».

Хотя Храма у нас сейчас нет, родители и по сей день выкупают первенцев от службы в Храме.

Когда Моше исчислил первенцев и левиим, оказалось, что первенцев — 22.273, а левиим — 22.300. Каждый леви в пустыне выкупал первенца самим своим существованием — ибо не надо выкупать того, кого кто-то собой заместил. Но триста левиим сами были первенцами, а значит, несли выкуп за себя и других выкупить не могли. Получается, что на 22.273 первенца пришлось 22.000 левиим, так что 273 первенца оставались невыкупленными. Кто же именно? Кому из родителей придется платить выкуп? И тут Моше опять бросил жребий: на 273 билетах был указан размер выкупа — «пять шекелей», а на 22.000 было написано: «сын Леви». Вынувший билет с ценой выкупа платил пять монет, а вынувший билет со словами «сын Леви» ничего не платил (гл. «Бемидбар» одноименной книги).

В главе «Насо» мы, забегая вперед, указали, что в последней части «Беhаалотха» содержится эпизод с Мирьям, наказанной за злословие в адрес брата. Говорили мы об этом и в главе «Мцора» раздела «Ваикра». Посмотрим же теперь, как описан этот эпизод в Торе.

«И говорила Мирьям с Аhароном о Моше, о женщине-абиссинке, которую он взял, ибо абиссинку взял он [в жены]. И сказали они: “Разве только с Моше говорил Г-сподь? Ведь и с нами Он тоже говорил!” И услышал Г-сподь. А Моше [был] скромнейшим человеком из всех людей на земле. И Г-сподь сказал вдруг Моше, и Аhарону, и Мирьям: “Выйдите втроем к Шатру Собрания”. И вышли они втроем. И сошел Г-сподь в столпе облачном, и стал у входа в шатер, и призвал Аhарона и Мирьям, и подошли они оба. И сказал Он: “Послушайте-ка Мои слова. Если есть у вас пророк, то Я, Г-сподь, в видении открываюсь ему, во сне говорю с ним. Не так Мой раб Моше. Во всем Моем доме он — [Мой] доверенный. Из уст в уста Я говорю с ним, и открыто, а не загадками… Почему же не побоялись вы говорить против Моего раба, против Моше?..” И облако отошло от Шатра, и вот — Мирьям покрыта проказой, как снегом» (12:1—10).

«И была заключена Мирьям за пределами стана семь дней…» (12:15).

Непонятно. Что это за жена-абиссинка? Откуда она взялась? А если Моше действительно был женат на абиссинке, то за что наказана Мирьям, говорившая об этом с Аhароном?

Желая отметить красоту Ципоры, жены Моше, Тора называет ее негритянкой, чернокожей, т.е. словом, обратным по значению, подобно тому, как Талмуд называет слепого зорким.

Почему Мирьям заговорила о ней с братом? Началось все так.

Когда Моше выбирал старейшин народа, чтобы они разделили с ним бремя руководства, на двух из них — Эльдада и Мейдада снизошел пророческий дух (11:26). Мирьям в это время стояла рядом с Ципорой и предложила ей: «Пойдем, поздравим их жен!» Но Ципора отнеслась к этому предложению без энтузиазма. Мирьям удивилась. Ципора объяснила ей: «Скажу тебе правду. С того момента, когда мы все слушали десять заповедей, Моше обращается со мной только как брат с сестрой (т.е. отказывает в супружеской близости. — И. З.). Не случится ли и с ними то же самое?»

Надо отметить, что перед получением Торы у горы Синай, перед тем, как услышать десять заповедей от Самого Всевышнего, евреям на три дня были запрещены интимные отношения: «Будьте готовы к третьему дню, не приближайтесь к женщине» (Шмот, 19:15). Когда десять заповедей были произнесены, Б-г сказал Моше: «Иди, скажи им: “Возвратитесь в свои шатры”. А ты останься здесь со Мной, и Я передам тебе все заповеди… и законы, которым ты их научишь…» (Дварим, 5:27,28). Т. е. Б-г разрешил евреям вернуться к обычной жизни, а Моше велел постоянно быть готовым к общению с Собой, а значит — запретил ему отношения с женой.

Мирьям же подумала, что Моше ведет себя так по собственной инициативе и что он неправ, «ибо абиссинку (красивую женщину. — И. З.) взял он [в жены]» и имеет перед ней определенные обязательства. Обеспокоенная Мирьям пришла к Аhарону посоветоваться: «С нами ведь тоже говорит Г-сподь, но мы не прекращаем супружеские отношения. По-видимому, Моше считает себя выше других».

Теперь становится понятней, в чем заключалась вина Мирьям. Обратись она со своими сомнениями к Моше, никакого греха бы в этом не было. Но разговор такого рода с Аhароном, пусть даже он не посторонний человек, а родной брат, сочтен лашон hа-ра — злословием. Повторим же мысль Рамбама: если пророчицу Мирьям Б-г наказал за необдуманные слова, то уж нам, не имеющим ее заслуг, наверняка не избежать наказания за тот же грех.


Мы празднуем Пурим 14-го и 15-го числа месяца адара, в память о спасении евреев от полного истребления во времена царя Ахашвероша. Читать дальше