Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Комментарий рава Ицхака Зильбера к недельной главе «Беhаалотха»

Глава «Беhаалотха» («Когда возжигаешь») разъясняет правила зажигания храмового светильника-семисвечника, определяет действия, исполнение которых заповедь, данная в главе «Тцаве» книги «Шмот» (27:20,21), возлагает на коhаним, и рассказывает о подготовке левиим к работе в Храме. Мы узнаем подробности о порядке движения евреев по пустыне и о том, где располагались при этом левиим, которые несли принадлежности Мишкана. В главе приведены заповеди праздника Песах. В ней сообщается, что в стане евреев возникло недовольство. Его истинной причиной было желание сойти с путей, предначертанных Всевышним, а предлогом — усталость, отсутствие мяса, воспоминания о якобы благополучной жизни в Египте. Глава описывает, как Всевышний покарал нечестивцев именно тем, что удовлетворил их прихоти. Конец главы рассказывает о прегрешении Мирьям, сестры Моше и Аhарона, и о наказании, которому Всевышний ее подверг.

Как мы знаем, в Торе нет ничего случайного — ни лишних слов, ни лишних букв, ни даже точек (в десяти местах в Торе над буквами стоят точки). И конечно же, не случайна последовательность законов и эпизодов.

Обратим внимание на два уже знакомых нам отрывка, которыми заканчивается глава «Насо». Один из них говорит о благословении коhаним, второй — о приношениях от глав еврейских колен к открытию Мишкана, точнее — к обновлению жертвенника. (В главе «Насо» мы этого не сказали, но теперь — для дальнейших объяснений — надо отметить, что Аhарон, глава колена Леви, единственный из всех не принес в те дни жертвы и подарки в Храм.) Отрывки эти следуют один за другим и предшествуют главе «Беhаалотха».

Начинается она с деталей, уточняющих порядок зажигания лампад храмового светильника.

Как связаны между собой заповедь о благословении коhаним, повествование о подарках глав колен Храму и правила зажигания светильника? Почему подробности этого действия содержатся именно здесь, в четвертой книге Пятикнижия? Ведь сама заповедь о нем (см. аннотацию к главе) дана во второй книге — «Шмот»?

Мидраш объясняет: Аhарон был весьма озабочен тем, что все колена Израиля отметили открытие Мишкана принесением жертв и подарками и только колено Леви не принимало в этом торжестве активного участия. «Наверно, из-за моих грехов я не додумался сделать хорошее дело», — печалился Аhарон (великий человек прежде всего ищет свою вину).

Поэтому Всевышний велел передать Аhарону: «Не огорчайся. От тебя ждут дел более великих, чем подарки. Ведь что принесли главы колен в эти дни? Жертвы. Настанет время, когда не будет Храма и жертв не будет. Но лампады будут гореть вечно, и благословения, которые станут произносить твои дети, будут звучать вечно» (Мидраш раба, Бемидбар, гл. 15).

Итак, с благословениями ясно. Впервые они произнесены при открытии Храма, и потому заповедь о них предшествует эпизоду с дарами, а с темой светильника они связаны тем, что вечны, как и его огни.

Но вот относительно вечности светильника полной ясности все еще нет. Ведь если нет Храма, то нет не только жертвоприношений, но и храмового светильника. О каких же вечно горящих лампадах идет речь?

Рабейну Нисим говорит, что, согласно мидрашу, Всевышний велел Моше передать Аhарону: «Кроме открытия Мишкана в пустыне будет и обновление Храма с зажиганием лампад. И тогда Я руками твоих потомков сотворю для еврейского народа чудеса, и спасение, и обновление, которое будет называться их именем».

Что здесь имеется в виду? «Обновление Храма в эпоху Макабим», — объясняет Рамбан в комментарии к мидрашу.

Страну захватили греки. Царь государства Селевкидов Антиох Эпифан издал указы, требовавшие от евреев отказа от веры в единого Б-га. Эти указы предписывали приносить жертвы идолам, запрещали обрезание, соблюдение субботы и правил кашрута. Неподчинение каралось смертью.

Большинство еврейской молодежи воспитывалось в эллинистическом духе. Лидеры еврейской общины, в том числе и многие священнослужители, были ставленниками греков. Храм был осквернен, и служба в нем прекратилась. Города и села Земли Израиля кишели агитаторами, пропагандировавшими «великую греческую культуру». Они пытались убедить народ, что иудаизм устарел и неминуемо отомрет. Почтенных людей, известных своей ученостью и благочестием, заставляли нарушать еврейский закон публично: есть запрещенную пищу, работать в субботу, поклоняться идолам (вспомните пример с Эльазаром, который мы приводили в главе «Эмор» книги «Ваикра»). Тех, кто отказывался, зверски убивали. Гибель еврейства казалась неминуемой.

И тут вдруг разразилось восстание, организованное горсткой людей, во главе которых встал Матитьяhу Хашмонай со своими сыновьями (тогда они и получили прозвище Макабим, под которым известны в истории, представляющее собой аббревиатуру ивритских слов, составляющих утверждение о превосходстве Творца над всеми высшими силами; она была девизом Хашмонаим). Восстание завершилось полной победой над великолепно обученной армией греков. Вся страна была освобождена от идолов. Храм обновили и очистили от мерзости, восстановили в нем службу. И в доказательство того, что избавление пришло свыше, Б-г явил народу чудо: масло в светильнике, которого должно было хватить лишь на одну ночь (храмовый светильник зажигали вечером с тем, чтобы он горел до утра), горело восемь ночей — до тех пор, пока не доставили в Храм новое масло.

«Дела отцов — знак для детей». События, происходившие с нашими праотцами, — прообраз событий, которые произойдут с их потомками.

Связывая описание торжественного открытия Храма в пустыне с правилами о том, как потомки Аhарона должны зажигать светильник, Тора подчеркивает: так же, как Аhарон зажиганием светильника обновил Храм в пустыне, так же обновят Храм его потомки — Матитьяhу Хашмонай с сыновьями. Зажигание светильника представлено здесь как особое действие, в котором заключается обновление и спасение. Мидраш, как вы помните, так и говорит: «От тебя [Аhарона] ждут дел более великих, чем подарки…» Так комментирует мидраш Рамбан.

Храмовые светильники символизируют свет Торы, озаряющий наш жизненный путь. И свечи, зажженные Макабим, уже более двух тысяч лет горят в наших домах в дни праздника Ханука. Сколько огней погасло за это время! А они горят вечно, и вечны благословения коhаним.

Глава «Беhаалотха» содержит пять заповедей: три предписывающие и две запрещающие.

<<И Г-сподь говорил Моше в пустыне Синай во втором году после исхода из Египта, в первом месяце, так: «Пусть приносят сыны Израиля [жертву] песах в назначенное для нее время. В четырнадцатый день этого месяца… приносите ее в назначенное для нее время…» И принесли они [жертву] песах в первый [месяц], в четырнадцатый день месяца… как Г-сподь повелел Моше, так исполнили сыны Израиля. И были люди, которые стали нечисты от контакта с трупом и не могли принести [жертву] песах в тот день, и подошли они к Моше и Аhарону в тот [же] день. И сказали те люди ему: «Мы нечисты из-за контакта с трупом; за что же лишимся мы [права] принести жертву Г-споду в назначенное для нее время среди сынов Израиля?..» И Г-сподь сказал Моше: «Скажи сынам Израиля так: “Всякий, кто будет нечист от контакта с трупом или [будет] в дальнем пути, из вас или из потомков ваших, и должен принести [жертву] песах Г-споду, — во втором месяце, в четырнадцатый день с полудня до захода солнца принесет ее, с мацой и горькими травами должен есть ее. Пусть не оставляют от нее до утра и кости ее не ломают”»>> (9:1—3, 5—7, 9—12).

В этих строках содержатся четыре заповеди.

Одна обращена к тем, кто был нечист или находился далеко от Храма и не успел прийти в Иерусалим к 14-му нисана. Такие люди должны принести пасхальную жертву 14-го ияра.

Три остальные определяют правила съедания пасхальной жертвы:

пасхальную жертву надо есть ночью с мацой и горькими травами;

нельзя оставлять мясо пасхальной жертвы на следующий день;

нельзя ломать кости пасхальной жертвы.

Пятая заповедь главы предписывает коhаним в особых ситуациях трубить в трубы (10:1—10). На ней мы останавливаться не будем. Отметим только, что ни одну из этих пяти заповедей мы сегодня по определенным причинам не выполняем.

Почему вторым сроком пасхальной жертвы назначено 14-е ияра? Поскольку в високосный год Песах как бы отодвигается на месяц, на месяц отодвинут и Песах-шени («Второй Песах»).

Очень интересны слова раби Йосефа-Ицхака Шнеерсона, известного также как Ребе Раяц: «Нельзя терять надежду. Ни об одном еврее нельзя сказать, что он уже оторвался от еврейства, что все пропало. Доказательство этому — пример с пасхальной жертвой: человек стал нечистым, он в далеком пути — далеко отошел, и так уже несколько поколений, и все же он начнет приносить пасхальную жертву в следующем месяце».

Мы это видим сегодня. К еврейству возвращаются семьи, три предыдущих поколения которых были атеистами. Этот процесс идет везде: в России, Америке, Израиле. Ибо предсказано в Торе: «И будет так: когда сбудутся для тебя все эти слова — благословение и проклятие, которые я изложил перед тобой, — и примешь это к своему сердцу среди всех народов, куда удалил тебя Г-сподь, Б-г твой, и возвратишься ты к Г-споду, Б-гу твоему, и слушаться будешь Его голоса во всем, что Я заповедую тебе сегодня, ты и твои дети, всем сердцем твоим и всею душой твоей…» (Дварим, 30:1, 2).

И еще один момент, подмеченный раби Залманом Сорочкиным.

Живи мы в то время и скажи нам, что по такой-то причине мы освобождены от заповеди приношения пасхальной жертвы, может быть, многие бы обрадовались — меньше хлопот. Не нужно покупать ягненка, идти в Храм, резать животное и т. д. А вот люди, которые подошли в те давние времена к Моше («и подошли они к Моше и Аhарону в тот [же] день» — есть мнение, что именно они несли останки Йосефа и потому не могли теперь принести пасхальную жертву), были озабочены: как же так, мы не сможем выполнить одну из заповедей?! «И сказали те люди ему: “За что же мы лишимся [права] принести жертву Г-споду в назначенное для нее время среди сынов Израиля?”»

Раби Сорочкин приводит отличное сравнение. Несколько купцов договорились поехать в Индию, закупить там товары, а потом продать. Скрепили договор рукопожатием. Но один из них сломал ногу и не смог поехать. Компаньоны сказали ему: не переживай, мы прощаем тебе нарушение договора. Прощение-то он получил, а как насчет заработка? Сколько он на этом потерял?

То же — и с нами. Мы ведь и вправду сейчас не обязаны выполнять заповедь о принесении пасхальной жертвы. Но и среди нас есть люди, чувствующие, как им не хватает того освящения, которое человек получает, исполняя заповедь.

В главе «Беhаалотха» уточняется очередность движения колен и говорится о порядке передвижения евреев по пустыне Синай.

«По указанию Г-спода выступали в путь сыны Израиля, и по указанию Г-спода останавливались; во все дни, когда стояло облако над скинией, стояли станом. И если пребывало облако над скинией много дней, то и сыны Израиля следовали указанию Г-спода и не выступали в путь. Бывало, что облако [лишь] несколько дней оставалось над скинией, по указанию Г-спода станом располагались они и по указанию Г-спода выступали в путь. Бывало, что оставалось облако от вечера до утра, — когда поднималось облако утром, они выступали в путь; если же оставалось оно днем и ночью — лишь поднималось облако, и они выступали в путь. Или два дня, или месяц, или год, когда оставалось облако долго над скинией и пребывало над ней, станом стояли сыны Израиля и не двигались в путь, а когда оно поднималось, то двигались в путь. По указанию Г-спода станом располагались и по указанию Г-спода двигались в путь, указание Г-спода соблюдали по слову Г-спода, [данному] через Моше» (9:18—23).

Зачем столько подробностей и даже как будто повторов? Ведь ясно сказано, что евреи собирались в дорогу тогда, когда облако начинало двигаться, и останавливались вместе с облаком.

Рамбан отмечает, что эти строки говорят о евреях много хорошего. Вот стоят люди лагерем в неудобном месте. Надоело, сил нет. Уйти бы отсюда подальше! Но… облако стоит на месте. Евреи не идут и даже не говорят о походе. А бывает и наоборот. Люди долго находились в пути и очень устали. Наконец остановились. Не успели как следует отдохнуть — вдруг облако двигается. Это — приказ сниматься с места. И они беспрекословно подчиняются. Или более того: на ночь остановились, а утром — снова в путь. Или остановились на целые сутки. Думают, длительная остановка, начинают разгружаться. Вдруг облако поднимается. И все снимаются с места.

Об этом говорит пророк Ирмеяhу (2:1): «Так сказал Б-г: “Вспоминаю Я благосклонность твою ко Мне в юности твоей, любовь твою, когда была ты невестою, когда шла за Мною по пустыне, по земле незасеянной”».

Глава рассказывает много поучительного о том, как надо выбирать руководителей народа и судей (вспомните об этом, когда мы вернемся к этой теме в разделе «Дварим»).

Моше сказал Б-гу:

«Не могу я один нести [на себе ответственность за] весь этот народ, ибо слишком тяжело это для меня» (11:14).

Б-г ответил Моше:

«Собери Мне семьдесят человек из старейшин Израиля, о которых ты знаешь, что они старейшины народа и его надзиратели, и приведи их к Шатру Собрания, и предстанут они там с тобою [предо Мной]. И Я сойду, и буду говорить с тобой там, и возьму от духа, который на тебе, и возложу на них. И они будут нести с тобой бремя народа, и не будешь нести ты один» (11:16,17).

Кто же эти люди, надзиратели? В главе «Шмот» одноименной книги (5:14) мы читаем: «И избивали надзирателей [из] сынов Израиля, которых поставили над ними начальники фараона, [избивали] со словами: “Почему вы не изготовили, [как прежде], положенного числа кирпичей ни вчера, ни сегодня”?»

Согласно преданию, на каждые десять евреев приходился один надсмотрщик — учетчик, от которого египтяне требовали выполнения нормы. А она была практически невыполнима. И египтяне избивали надсмотрщиков, требуя, чтобы они назвали имена тех, кто работает хуже других или мешает выполнению нормы. Надзиратели не должны были работать, но старались помочь своим братьям, трудились вместе с ними и терпели побои за то, что никого не выдавали. Из таких людей Б-г велел выбрать судей и руководителей.

И еще одно наставление о том, как должны поступать руководители народа.

Назначая старейшин, Моше нужно было выбрать семьдесят человек из двенадцати колен. Моше задумался: как быть? Если взять от каждого колена по пять человек, получится шестьдесят, взять по шесть — получится семьдесят два. Значит, из десяти каких-то колен надо взять по шесть человек, а из двух остальных — по пять. Начнутся обиды… Тогда Моше написал на семидесяти записках слово «закен» («старейшина»), а две записки оставил пустыми. Тот, кто вынул записку, где было написано «закен», — стал старейшиной, а тот, кому досталась пустая, не обиделся. Всегда нужно заботиться о том, чтобы не было обид и обвинений в предвзятости, и это правило поведения особенно важно для руководителя.

Так же поступил Моше и с первенцами (об этом рассказывается в главе «Бемидбар»).

Как вы, возможно, знаете, если первый ребенок у матери — сын (при этом он не обязательно должен быть первым у отца), мы совершаем ритуал, который называется пидьон hа-бен — «выкуп сына». Почему?

При исходе из Египта Б-г умертвил всех египетских первенцев, а еврейских оставил в живых. Отныне первенцы были посвящены пощадившему их Всевышнему, т.е. предназначены для службы в Храме. В дальнейшем Г-сподь потребовал, чтобы родители выкупали своих первенцев и отдавали выкуп коhаним, потому что после истории с золотым тельцом, в которой первенцы приняли участие, а левиим — нет, Всевышний передал право священнослужения левиим. Историю эту Тора излагает в главе «Ки тиса» книги «Шмот».

Хотя Храма у нас сейчас нет, родители и по сей день выкупают первенцев от службы в Храме.

Когда Моше исчислил первенцев и левиим, оказалось, что первенцев — 22.273, а левиим — 22.300. Каждый леви в пустыне выкупал первенца самим своим существованием — ибо не надо выкупать того, кого кто-то собой заместил. Но триста левиим сами были первенцами, а значит, несли выкуп за себя и других выкупить не могли. Получается, что на 22.273 первенца пришлось 22.000 левиим, так что 273 первенца оставались невыкупленными. Кто же именно? Кому из родителей придется платить выкуп? И тут Моше опять бросил жребий: на 273 билетах был указан размер выкупа — «пять шекелей», а на 22.000 было написано: «сын Леви». Вынувший билет с ценой выкупа платил пять монет, а вынувший билет со словами «сын Леви» ничего не платил (гл. «Бемидбар» одноименной книги).

В главе «Насо» мы, забегая вперед, указали, что в последней части «Беhаалотха» содержится эпизод с Мирьям, наказанной за злословие в адрес брата. Говорили мы об этом и в главе «Мцора» раздела «Ваикра». Посмотрим же теперь, как описан этот эпизод в Торе.

«И говорила Мирьям с Аhароном о Моше, о женщине-абиссинке, которую он взял, ибо абиссинку взял он [в жены]. И сказали они: “Разве только с Моше говорил Г-сподь? Ведь и с нами Он тоже говорил!” И услышал Г-сподь. А Моше [был] скромнейшим человеком из всех людей на земле. И Г-сподь сказал вдруг Моше, и Аhарону, и Мирьям: “Выйдите втроем к Шатру Собрания”. И вышли они втроем. И сошел Г-сподь в столпе облачном, и стал у входа в шатер, и призвал Аhарона и Мирьям, и подошли они оба. И сказал Он: “Послушайте-ка Мои слова. Если есть у вас пророк, то Я, Г-сподь, в видении открываюсь ему, во сне говорю с ним. Не так Мой раб Моше. Во всем Моем доме он — [Мой] доверенный. Из уст в уста Я говорю с ним, и открыто, а не загадками… Почему же не побоялись вы говорить против Моего раба, против Моше?..” И облако отошло от Шатра, и вот — Мирьям покрыта проказой, как снегом» (12:1—10).

«И была заключена Мирьям за пределами стана семь дней…» (12:15).

Непонятно. Что это за жена-абиссинка? Откуда она взялась? А если Моше действительно был женат на абиссинке, то за что наказана Мирьям, говорившая об этом с Аhароном?

Желая отметить красоту Ципоры, жены Моше, Тора называет ее негритянкой, чернокожей, т.е. словом, обратным по значению, подобно тому, как Талмуд называет слепого зорким.

Почему Мирьям заговорила о ней с братом? Началось все так.

Когда Моше выбирал старейшин народа, чтобы они разделили с ним бремя руководства, на двух из них — Эльдада и Мейдада снизошел пророческий дух (11:26). Мирьям в это время стояла рядом с Ципорой и предложила ей: «Пойдем, поздравим их жен!» Но Ципора отнеслась к этому предложению без энтузиазма. Мирьям удивилась. Ципора объяснила ей: «Скажу тебе правду. С того момента, когда мы все слушали десять заповедей, Моше обращается со мной только как брат с сестрой (т.е. отказывает в супружеской близости. — И. З.). Не случится ли и с ними то же самое?»

Надо отметить, что перед получением Торы у горы Синай, перед тем, как услышать десять заповедей от Самого Всевышнего, евреям на три дня были запрещены интимные отношения: «Будьте готовы к третьему дню, не приближайтесь к женщине» (Шмот, 19:15). Когда десять заповедей были произнесены, Б-г сказал Моше: «Иди, скажи им: “Возвратитесь в свои шатры”. А ты останься здесь со Мной, и Я передам тебе все заповеди… и законы, которым ты их научишь…» (Дварим, 5:27,28). Т. е. Б-г разрешил евреям вернуться к обычной жизни, а Моше велел постоянно быть готовым к общению с Собой, а значит — запретил ему отношения с женой.

Мирьям же подумала, что Моше ведет себя так по собственной инициативе и что он неправ, «ибо абиссинку (красивую женщину. — И. З.) взял он [в жены]» и имеет перед ней определенные обязательства. Обеспокоенная Мирьям пришла к Аhарону посоветоваться: «С нами ведь тоже говорит Г-сподь, но мы не прекращаем супружеские отношения. По-видимому, Моше считает себя выше других».

Теперь становится понятней, в чем заключалась вина Мирьям. Обратись она со своими сомнениями к Моше, никакого греха бы в этом не было. Но разговор такого рода с Аhароном, пусть даже он не посторонний человек, а родной брат, сочтен лашон hа-ра — злословием. Повторим же мысль Рамбама: если пророчицу Мирьям Б-г наказал за необдуманные слова, то уж нам, не имеющим ее заслуг, наверняка не избежать наказания за тот же грех.


Заповедь «арбаа миним» («четыре вида растений»). Она призывает нас улучшить наши отношения с окружающими. Читать дальше