Статьи Аудио Видео Фото Блоги
English עברית Deutsch
Сборник мидрашей о недельной главе Торы.

Йосеф толкует сон фараона

В общей сложности Йосеф провел в темнице ровно двенадцать лет. Он уже не надеялся на то, что когда-нибудь выйдет на свободу, но Ашем сказал: «Тебя не задержат в заключении ни на один миг дольше того срока, который Я установил. Годы в темнице — это искупление твоих прегрешений».

— Первые десять лет, проведенные в темнице, искупили его вину перед десятью братьями.

— Ему пришлось пробыть в темнице два лишних года в наказание за то, что он попросил главного виночерпия: «…Вспомни про меня и вызволи меня из темницы». За два этих слова — два года тюрьмы.

Однако даже в самом этом наказании, в том, что Ашем добавил Йосефу два лишних года, содержалось благословение. Если бы виночерпию действительно удалось «не забыть» и напомнить фараону о Йосефе, кем бы он стал, выйдя из тюрьмы? В лучшем случае он стал бы зарабатывать на жизнь толкованием снов! Но теперь, спустя два года, после того как фараону приснились его диковинные сны, что принесли Йосефу его толкования? Он получил славу, власть, почет, известность.

Два года подряд фараону снились странные сны, которые он забывал сразу же, как только открывал глаза. И вот в тот день, когда Йосеф наконец-то должен был выйти на свободу, фараон вспомнил сон, который видел последней ночью.

Этот сон приснился ему в ночь на Рош Ашана, Новый год, в ту самую ночь, когда Ашем определяет судьбы всех людей и участь всех стран: кого ждет удача, богатство, почет, кого разорение, нищета, гибель; в какой стране будет голодный год, в какой изобильный.

Итак, фараону приснилось, будто он стоит на берегу Нила и видит, как семь тучных коров выходят из реки и пасутся в прибрежных тростниковых зарослях. Вслед за ними появляются семь других коров, тощих и изнуренных. Они пожирают семь тучных коров, но остаются такими же изможденными, как и раньше.

Фараон проснулся, перевернулся на другой бок и — опять ему снится почти тот же сон: семь тучных колосьев всходят на одном стебле, но их тут же поглощают семь тощих, побитых ветром. В конце снов фараон видит их толкования — но, как только открывает глаза, — не может ничего вспомнить из этих толкований.

Перепугавшись, фараон вызвал всех своих придворных толкователей, магов и прорицателей и потребовал от них немедленного объяснения необычного сна.

— Ваше величество, — воскликнули колдуны, — нет ничего проще!

Первый волшебник изложил такую версию:

— Семь тучных коров — это семь дочерей, которые, о царь, родятся у тебя вскорости. А то, что их поглотили семь тощих коров, означает, что все они умрут при твоей жизни.

Не понравилось такое объяснение фараону. Оно явно отличалось от того толкования, что приснилось ему сразу после сна с коровами, но которое он запамятовал.

Другой толкователь предложил следующую версию:

— Семь хороших колосьев означают семь царств, которые ты завоюешь. Их гибель от рук семи тощих колосьев — знак, что эти царства восстанут против тебя.

И это толкование не устроило фараона (ибо он чувствовал, что оно не вытекает из сна).

Тогда фараон сделал объявление для всего народа: «Да будет известно всякому в Египте, что каждый, кто может толковать сны, должен немедленно предстать перед царем. Всякий знающий, кто уклонится от этой обязанности, будет казнен; а тот, кому открывается истинный смысл сновидений, — получит большую награду!»

Сотни египетских астрологов и толкователей устремились во дворец, чтобы попытать счастья. Сколько вариантов толкования сна было предложено! Однако ни одно из них не устроило фараона, ибо все они не раскрывали тайну сна.

Но как получилось, что опытные маги самой «колдовской» страны тогдашнего мира оказались беспомощны перед разгадкой вполне ординарного сна?

Дело в том, что Ашем намеренно лишил их этой возможности, чтобы именно Йосеф — и никто другой — предложил правильное толкование сна и в заслугу этого стал правителем. Именно поэтому Йосефа позвали толковать сны фараона последним, после того как все остальные толкователи предложили свои варианты. Если бы Йосеф объяснил фараону его сон в самом начале, волшебники могли заявить, что и они собирались предложить тот же вариант толкования сна.

Итак, мудрость египетских магов истощилась, а сон все еще не был разгадан. Теперь настало время для появления Йосефа — и Ашем заставляет главного виночерпия вспомнить о нем. Но неблагодарный египтянин решил на этот раз утаить от фараона, что он знает об удивительных способностях Йосефа разгадывать сны. И только тогда, когда фараон был практически на грани безумия, виночерпий решил рассказать о его удивительных способностях. При этом вельможа рассуждал так: «Если фараон умрет или будет свергнут, на его место станет другой, и я не могу быть уверенным в том, что сохраню свою должность. Поэтому лучше рассказать фараону о Йосефе и вернуть ему покой».

И тогда главный виночерпий отправил фараону послание: «Я согрешил против двух людей. Один из них — Йосеф, который находится в тюрьме и перед которым у меня есть неисполненный долг. Он просил меня замолвить за него слово перед тобой, мой господин, однако я этого не сделал. Другой человек — это ты, о царь, от которого я скрыл, что знаю об удивительных качествах Йосефа, умеющего толковать сны».

«Как-то раз, — продолжал писать виночерпий, — рассердившись на меня и на главного хлебодара, ты, о царь, заключил нас в темницу. И вот однажды нам в тюрьме приснились сны, смысл которых было невозможно понять. Однако Йосеф, который тоже был с нами в тюрьме, потрясающе точно истолковал оба сна. Все, что он нам рассказал, сбылось через очень короткое время».

«Этот человек очень молод, — добавил в письме виночерпий, подумав, что необходимо указать возраст Йосефа, чтобы фараон не решил назначить его на слишком высокую должность. — Кроме того, он раб и происходит из рода презренных евреев». — Эту информацию виночерпий сообщил также для того, чтобы исключить всякую возможность конкуренции со стороны Йосефа, который, кстати, и не претендовал ни на какие должности при дворе фараона.

Мы помним, что в свое время главный виночерпий вернулся на свою должность, а главного хлебодара казнили (несмотря на то что хлебодар был виноват не больше, чем виночерпий). Их сны сбылись в соответствии с толкованием Йосефа, ибо исполнение снов зависит от того, как их истолкуют.

Однажды к р.Элиэзеру обратилась женщина с просьбой растолковать ее сон.

— Я увидела, что у меня в комнате обвалился потолок. Что это может означать? — спросила она.

— Это означает, — объяснил ей рав, — что ты родишь мальчика.

Почему он так решил? Считается, что во время родов схватки сильнее, когда на свет появляется мальчик, а не девочка. Вот р.Элиэзер и растолковал обвал потолка, как символ тяжелых родовых мук. Слова его сбылись — женщина вскоре родила мальчика.

Та же женщина пришла к нему еще раз, чтобы выяснить другой сон. Но она не застала р.Элиэзера в бейт-амидраше.Его ученики решили помочь женщине и предложили ей рассказать им свой сон.

— Мне второй раз в жизни приснилось, что у меня обвалился потолок, — сказала женщина.

— Это означает, что ты похоронишь своего мужа, — смеясь объяснили ученики.

Потрясенная женщина ушла в слезах. Когда же р.Элиэзер вернулся, ученики ему рассказали, что произошло в его отсутствие и как они истолковали сон пришедшей женщине.

— Вы отняли у несчастной ее мужа! — закричал в гневе р.Элиэзер. — Разве вы не знаете, что воплощение сна зависит от его толкования? Сказано в Торе, что сны главного виночерпия и главного хлебодара исполнились по слову Йосефа, — именно так, как он их истолковал.

Наши мудрецы говорят, что любой сон — это «одна шестидесятая пророчества», т.е. видение сна находится на самой низкой ступени пророчества. Ашем наводит такие сны, каких человек заслуживает своим поведением и тшувой, раскаянием. Если человек исправится, сделает тшуву, то даже дурной сон может обернуться для него самым благоприятным образом.

Когда страшный сон приснился женщине в первый раз, она испугалась и совершила тшуву. Поэтому Ашем и сделал так, что она пошла за его толкованием именно к р.Элиэзеру, который объяснил его в хорошую сторону. Во второй же раз она была беспечна и не думала о том, что должна сделать тшуву. И вот тут-то она встречает учеников р.Элиэзера, распознавших содержащееся в ее сне зловещее пророчество. Как только они упомянули его — оно немедленно сбылось.

Фараон отправил гонца, велев ему мчаться в темницу, в которой до сих пор сидел Йосеф. Главный виночерпий сам побрил Йосефа, не прикасавшегося к волосам с тем пор, как ушел из отцовского дома. До этого момента Йосеф вел образ жизни назира — не прикасался к вину и отращивал волосы. Но теперь он решил побриться и переодеться, поскольку наконец-то был выпущен на свободу.

Когда бывшего узника привели во дворец, он был потрясен великолепием самого египетского царя и той роскошью, в которой он жил. Корона фараона была отделана драгоценными камнями, трон, к которому вели семьдесят ступеней, был сделан из золота, серебра и жемчуга.

Египетский закон гласил:

— Знатный человек, вызванный на аудиенцию с фараоном, должен подняться на тридцать одну ступеньку вверх, а сам фараон — спуститься ему навстречу на тридцать шестую ступеньку, но не ниже.

— Простому человеку разрешалось подняться всего на три ступеньки.

— Выдающиеся люди государства, знавшие семьдесят языков, имели право подняться на предпоследнюю ступеньку.

Йосеф поднялся на третью ступеньку, и фараон начал разговаривать с ним:

— Мне приснился сон, который никто не может правильно истолковать. Я слышал, что ты весьма искусен в толкованиях.

— О царь! Почему ты уверен, что толкования всех остальных были неверны? — поинтересовался Йосеф (знавший, что не толкование идет за сном, а сон идет за толкованием).

— Меня невозможно обмануть, — ответил фараон. — Я видел сон вместе с толкованием, но не помню его.

Йосеф был далек от мысли, что фараон надеется получить от него единственно верное толкование сна, поэтому он сказал:

— Истолкование не в моих руках. Лишь Ашем может помочь тебе получить благоприятный ответ.

— Мне снилось, что я стою на берегу реки и вижу, как семь коров выходят из нее… — начал рассказывать фараон, но Йосеф перебил его.

— Извини, но это не совсем точно, — сказал он. — Ты увидел не просто семь коров, но семь коров, тучных плотью и хороших видом.

— Верно, — согласился удивленный фараон. — Я хотел испытать тебя и проверить, насколько тебе известен мой сон.

Описывая сон дальше, фараон опять изменил некоторые подробности, описав вторую группу коров словами «тощие и плохие» вместо «дурные видом и тощие плотью». Йосеф вновь поправил его.

— Откуда ты это знаешь? — удивился фараон. — Ты что, подглядывал за мной, когда мне снились мои сны?

После этого он рассказал второй сон — про колосья. Понятно, что и сны фараона, и их толкования были известны Йосефу благодаря руах акодеш. Он объяснил фараону:

— Ашем посылает тебе, о царь, весть: семь тучных коров и семь хороших колосьев зерна, — это одно и то же. Другими словами, Ашем пошлет Египту семь лет изобилия. Семь тощих коров и семь худых колосьев — тоже одно и то же. За семью урожайными годами наступят семь голодных лет. Тощие коровы поглотили тучных, и тощие колосья пожрали тучные — это знак того, что голод придет внезапно и обрушится на страну с такой яростью, что семь лет изобилия сразу же будут забыты. Ашем для того послал тебе два этих сна, чтобы подчеркнуть, что Он обязательно исполнит Свою волю и что предсказанно произойдет в самое ближайшее время.

Истолковав сон, Йосеф сказал в заключение:

— Я дам тебе совет, как спастись от голодных лет. Выбери мудрого и понимающего человека, который сможет позаботиться о Египте. Назначь чиновников, которые в изобильные годы будут собирать одну пятую часть урожая в государственные амбары. Это зерно должно храниться до наступления семи голодных лет, и тогда страна не погибнет от голода!

Фараон был очень доволен и решил назначить сообразительного юношу ответственным за осуществление им же самим предложенного плана спасения страны.

Какой урок мы можем извлечь из этой главы, в которой описывается, как Йосеф поднялся благодаря удачному толкованию снов фараона?

Достижение материального благополучия и любого другого успеха в каждом случае — во власти Ашема! Если Он пожелает, то заключенный в темницу раб превратится в кратчайший срок в царя; если Он повелит — царь будет молниеносно обращен в рабство. Только Ашем определяет — быть человеку богатым или бедным, могущественным или слабым, процветающим или неудачником.

Йосеф назначен наместником Египта

Царский двор был в смятении и негодовании: «Раб, купленный за двадцать серебряных монет да еще только что вышедший из тюрьмы, будет править нами?»

Фараон решил успокоить всех: «Этот человек вовсе не раб. Посмотрите, он выглядит как свободный гражданин, принадлежащий к великому и благородному народу. Неужели вы не видите его изящества и аристократичности? По-моему, он похож на человека, привыкшего повелевать».

И в самом деле, трудно было не обратить внимание на царскую осанку Йосефа. Это видел Потифар, это понимал начальник тюрьмы, — все чувствовали, что Йосеф был рожден, чтобы стать великим правителем.

Тем не менее министры продолжали возражать: «Его нельзя наделять властью! Тебе, о царь, известны законы. Правитель Египта, а также его заместитель, второй человек в государстве, должны владеть семьюдесятью языками. На каких языках, кроме еврейского, может изъясняться твой Йосеф?»

С этим возражением фараон не мог не согласиться. И он пообещал, что проверит Йосефа при первой же возможности.

Ночью Йосеф увидел удивительный сон. Ангел Ашема пришел к нему и сказал: «Я должен обучить тебя семидесяти языкам». Йосеф тут же начал учить их, но это было невозможно. Тогда Ашем сказал ему: «Пришло время — и Я награжу тебя за Кидуш Ашем, который ты совершил, отказавшись от притязаний жены Потифара. Я добавлю к твоему имени букву из Своего Б-жественного Имени, и тебя будут звать — Йеосеф». Как только Йосеф получил новое имя, он сверхъестественным образом смог запомнить все, что ему преподал ангел.

На следующее утро, когда фараон призвал его для испытания, Йосеф мог отвечать ему на любом языке, на котором тот к нему обращался. С каждым положительным ответом Йосеф поднимался на ступеньку вверх по лестнице трона, пока не дошел до самого верха. И вот теперь — настала очередь Йосефа, и он обратился к фараону на иврите… Фараон был смущен, ибо оказалось, что он не знает этого языка.

— Обучи меня еврейскому, — приказал он Йосефу.

И они начали занятия. Но фараону не давался трудный язык (ибо иврит — лашон акодеш, святой язык; он не входит в нечистый ум).

Фараон перепугался: что, если министры, узнав о его неспособности выучить язык, решат свергнуть его!

— Поклянись, что никто не узнает от тебя, что ты знаешь на один язык больше меня, — сказал он Йосефу. И Йосеф дал ему такое обещание.

— Он доказал свое высокое происхождение, — заявил фараон своим министрам. — Если бы он был рабом, откуда ему знать семьдесят языков?

Обрадованные тем, что над ними не будет поставлен вчерашний раб, министры стали делать Йосефу комплименты, а фараон сказал им: «Даже если б мы обошли весь свет в поисках мудрого человека, подобного Йосефу, мы бы не смогли такого найти!» А Йосефу он сказал: «Нигде нет такого мудрого и проницательного человека, как ты. Ты будешь назначен управляющим над моим домом, чтобы заботиться обо всех нуждах народа. Но не забывай, хотя я и сделал тебя властителем Египта, ты должен по-прежнему уважать и почитать меня как своего царя!»

С этими словами он снял с пальца перстень и надел его на руку Йосефу в знак того, что назначил его своим наместником. После чего Йосефу были выданы тончайшие одежды и золотое ожерелье на шею.

Затем решили провести торжественное посвящение Йосефа в должность. Его посадили в особую колесницу и торжественно повезли по столице в сопровождении триумфального шествия. Перед колесницей шел оркестр из тысячи барабанщиков и тысячи трубачей, а пять тысяч жонглеров показывали свое мастерство, искусно манипулируя мечами. По правую и левую руку от него шли двадцать тысяч царских вельмож. Впереди бежали двадцать человек, которые кричали: «Смотрите на этого человека! Фараон избрал его своим наместником! Падайте перед ним на колени! Ему будет вверена вся страна! Всякий, кто окажет ему неповиновение или не падет перед ним ниц, должен умереть!»

Ашем сказал: «Йосеф, все эти почести — награда за твои поступки». Что это за поступки?

— Йосеф сумел победить свои желания и удержаться от связи с женой Потифара — за что Ашем даровал ему владычество;

— Он отказался даже слушать ту женщину — теперь весь Египет будет слушать его приказы;

— Он оставил в ее руке свои одежды (хотя знал, что может подвергнуться за это клевете и насмешкам) — теперь его почтили царскими одеждами;

— Он не согнул свою шею перед грехом — теперь она украшена золотым ожерельем;

— Он не ходил путями греха — теперь его везут в царской колеснице;

— Его помыслы оставались чисты — за это его провозгласили мудрецом.

Фараон дал Йосефу имя Цафнат Панэах — «Делающий тайное явным». Век египтяне приветствовали Йосефа. Женщины, даже из самых знатных родов, вышли встречать царского фаворита — они бросали ему свои драгоценности, надеясь получить за это хотя бы один благосклонный взгляд. Но цадик Йосеф ни на одну из них не посмотрел. Он знал, Кто поставил его в такое положение. «Как велик Ты, Ашем, — молился Йосеф. — Ты поднимаешь бедняков из пыли и спасаешь отчаявшегося в минуту беды. Счастлив тот, кто надеется на Тебя».

Фараон выделил в услужение Йосефу сто рабов и отдал приказание выстроить для него роскошный дворец, который возводили около трех лет. Специально для Йосефа воздвигли трон из золота и серебра, отделали его драгоценными камнями и высекли на нем изображение Нила.

Женитьба Йосефа и рождение сыновей

Но в конце концов египетский народ стал выражать недовольство тем, что им стал править бывший раб. Чтобы успокоить египтян, фараон решил выдать замуж за Йосефа дочь Потифара — Аснат. Кроме всего прочего, это событие еще раз доказало всем, что Йосеф не согрешил с женой Потифара, ибо в противном случае вряд ли Потифар отдал бы ему в жены свою дочь.

На самом деле Аснат была не родной, а приемной дочерью Потифара. Ее настоящей матерью была Дина, дочь Яакова, родившая ее от насильника Шхема. Яаков привязал девочке на шею табличку с именами ее родителей и отдал ее на воспитание. Текст таблички завершался такими словами: «Тот, кто женится на этой девушке, должен знать, что она из рода Яакова». Ашем послал ангела, который перенес Аснат в Египет, затем она оказалась в доме Потифара, где и жила до встречи с Йосефом. Ашем щедро наградил Йосефа за то, что он не преступил ни одного из важнейших законов Торы и не вступил в связь с женой Потифара — именно за это он удостоился получить из дома Потифара законную жену. Виленский Гаон утверждает: «Удовольствия от жизни, которые злодей получает запрещенным образом, даруются праведнику законным путем».

Существует распространенное мнение о том, что те, кто соблюдают предписания Торы, лишают себя многих «радостей жизни». На самом деле Ашем именно для того и создал человека, чтобы удостоить его радостями и благословениями. Что это значит? Все те удовольствия, которые можно получить недостойным путем, могут быть получены путем праведным, если делать все в соответствии с определенными правилами, которые не ограничивают наши возможности, а лишь легализуют их. Любому действию можно придать характер служения, стоит только однажды задуматься над тем, Кто создал этот мир и для чего мы в него пришли!

Еще до того как в Египте наступили голодные годы, Аснат родила Йосефу двух сыновей. Старшего Йосеф назвал Менаше, сказав: «Ашем заставил меня забыть выученное в Торе» («Менаше» происходит от слова нашани — «заставил забыть»). Однако не надо думать, что Йосеф не занимался Торой во время своего изгнания. Напротив, он все время вспоминал то, чему его обучал Яаков, однако большую часть не мог вспомнить из-за страданий, которые перенес за это время.

Когда родился второй сын, Йосеф назвал его Эфраим, сказав: «Ашем помог мне стать плодовитым в краю нищеты» (корень этого имени имеет значение — «плодовитый»).

Имена, которые Йосеф дал своим сыновьям, — свидетельства того, что его гораздо больше волновало духовное состояние, чем материальное. Имя старшего сына — грустное напоминание об утраченной им мудрости Торы, а имя младшего — признание Ашему за то, что Тот одарил Йосефа еще одним наследником.

Семь лет изобилия, за которыми наступил голод

В течение семи лет у египтян не было никаких забот с продовольствием. Они могли брать из амбаров зерна сколько хотели, и запасы не уменьшались. В каждом доме был полный достаток.

Все эти годы Йосеф скрупулезно отделял пятую часть урожая, собираемого со всех египетских земель. Так создавались запасы на предстоящие голодные годы.

Но вот закончились плодородные годы, и наступил голод. Даже в тех домах, где еще оставался хлеб, он вдруг начинал плесневеть и становился негодным для еды.

— Все вышло так, как предсказывал Йосеф, — говорили египтяне. — Давайте спросим его, как нам достать зерна.

Все шли к Йосефу за советом, как и где получить какую-либо еду.

— Я дам вам хлеб при одном условии, — сказал Йосеф. — Откажитесь от идолопоклонства и говорите следующие слова: «Благословен Ашем, Который дает пищу всякой плоти!»

Известно, что египтяне, будучи идолопоклонниками, не хотели признавать власти Ашема. Поэтому они отказались выполнить требование Йосефа и ушли ни с чем. Но вскоре они вернулись, и на сей раз Йосеф потребовал от них, чтобы они сделали обрезание. Возмущенные египтяне пошли к фараону, чтобы пожаловаться ему на вконец избаловавшегося фаворита и потребовать от фараона снабдить их продовольствием.

— Ступайте к Йосефу, он вас обеспечит едой, — сказал фараон.

— Мы только что от него. Он предъявил нам невозможные требования, — пожаловались египтяне.

— Чего он захотел? — удивился фараон.

— Он потребовал, чтобы мы сделали себе обрезание! Видишь, не зря мы говорили тебе, чтобы ты не ставил над нами этого еврея!

— Глупцы, — сказал фараон. — Именно Йосеф предсказал, что за годами изобилия наступят годы голода. Почему вы не запаслись едой заранее, чтобы сейчас ни от кого не зависеть?

— Мы запаслись! Но все наши запасы сгнили. Даже хлеб на столах, и тот покрылся плесенью, — жаловались египтяне.

— Так чего же вы хотите от меня? Разве вы не видите, что происходит? Если в его власти сделать так, что сгнил урожай, запасенный впрок, значит в его власти и погубить нас. Выбора нет — идите и делайте то, что он говорит!

Египтянам не оставалась ничего другого как пойти и сделать себе обрезание.

Зачем Йосеф добивался от египтян, чтобы они совершили обряд обрезания?

Все, что Йосеф делал, было подготовкой к египетскому изгнанию. Он опасался, что в изгнании его будущие потомки оставят мицву обрезания и захотят, не дай Б-г, раствориться среди египтян. Поэтому он приказал и египтянам делать обрезание, чтобы в будущем изгнании евреи не стыдились исполнять эту важнейшую мицву.

Голод поразил не только Египет, но и окружающие его страны: Финикию, лежащую на северо-востоке от Египта, Аравию, которая находилась на юго-востоке от Египта, и Эрец Ханаан. Были и другие страны, которые пострадали в это же время от голода. Но в Египте голод был настолько сильным, что египтяне уже были готовы поступиться своими религиозными догмами и выполнить все требования Йосефа, лишь бы получить от него зерно и не умереть с голоду.

Законы, принятые Йосефом на время голода

Йосеф постановил:

— Продовольствие будет бесплатно распределяться только среди египтян, но зерно будет продаваться нуждающимся из любой другой страны. (То было неслыханным новшеством, так как все прежние правители старались обеспечивать нужды только своего народа. Однако Йосеф был чуток к страданиям любого человека и готов был помогать любому нуждающемуся.)

— Ни одному чиновнику не будет разрешено продавать зерно в руки раба. Купить или получить зерно могут только главы домов или члены их семей (но не работники или рабы).

— Каждому нуждающемуся будет выдано зерна не больше, чем сможет увезти один осел.

— Зерно можно будет покупать только для своей семьи, но не для торговли. Наказание за нарушение этого пункта будет суровым — смертная казнь.

— Имя и фамилия каждого, прибывающего в страну для покупки зерна, должны быть зарегистрированы в специальной книге.

— Главным надзирателем за продажей зерна был назначен сын Йосефа, Менаше.

Египтяне были восхищены осмотрительностью и проницательностью Йосефа, которому с помощью введения этих законов удалось искусно распределять запасы зерна. Им было невдомек, что эти законы были введены с совершенно другими целями, а именно:

— Йосеф не сомневался, что рано или поздно его братья придут в Египет за зерном. Для этого он и постарался исключить любые варианты, при которых братья смогут остаться незамеченными, придя в страну. Чтобы отец не мог послать рабов, Йосеф и издал закон, который предусматривал продажу зерна только хозяевам семей и их ближайшим родственникам (например, сыновьям).

— Йосеф хотел встретиться сразу со всеми братьями, поэтому он приказал не продавать зерна больше, чем сможет увезти один осел.

— Ну а если Яаков бы решил купить зерно в другом месте? И этот вариант Йосеф предусмотрел, запретив перепродажу зерна в третьи руки.

— Египет — огромная страна. Братья могли купить зерно и уйти незамеченными. Чтобы этого не произошло, Менаше был назначен ответственным за составление списков всех въезжавших в страну. В списки вносилось имя прибывшего, имя его отца и название страны, из которой он прибыл.

Братья отправляются в Египет

За зерном в Египет стали съезжаться со всех концов света. Золото, серебро и другие ценности хлынули в египетскую казну, — ведь Ашем обещал Аврааму, что его потомки «выйдут с большим достоянием» (Берешит15:14) из Египта.

На второй год голода Яаков сказал сыновьям: «Наши запасы зерна уменьшаются. Не будем вести себя так, чтобы наши соседи стали нам завидовать, думая, что у нас достаточно еды. Я слышал, в Египте до сих пор хватает зерна. Собирайтесь в путь, купите и нам продовольствия».

Говоря это, Яаков произнес редкое слово шевер, означающее два понятия — «зерно» и «надежда». То есть его фразу можно прочитать и так: «Я вижу надежду в Египте». Все это время Яакова не покидало ощущение, что Йосеф жив и находится в Египте. Однако он не был в этом вполне уверен, так как Шехина оставила его, поскольку все это время он продолжал оплакивать своего сына.

После продажи Йосефа не было ни одного дня, чтобы братья не говорили друг другу: «Надо бы поискать Йосефа в Египте и вернуть его отцу!» И вот теперь, когда им представилась возможность отправиться в Египет, они очень обрадовались.

В Египет Яаков отправил только десятерых сыновей, оставив Биньямина дома. Он прекрасно понимал, что им предстоит опасное путешествие, и не хотел подвергать опасности жизнь младшего сына. В конце сборов он тщательно проинструктировал сыновей, как себя вести в чужой стране.

— Не входите в Египет все вместе. Десять молодых, сильных и красивых мужчин могут вызвать зависть у окружающих, поэтому войдите в разные ворота, — сказал им Яаков.

Итак, за зерном в Египет отправились десять сыновей Яакова, именно те, кто присутствовал при продаже Йосефа. Теперь пришла их очередь переносить страдания — чтобы искупить грех, который они когда-то совершили.

Исполняя наставления отца, братья вошли в Египет через разные ворота. Вечером того же дня Менаше принес Йосефу список новоприбывших. Бегло просмотрев его, Йосеф обнаружил имя «Реувен бен Яаков». Тогда он более тщательно прочел список и нашел имена — «Шимон бен Яаков» и «Леви бен Яаков».

Тут же Йосеф издал приказ закрыть все хранилища в стране, кроме одного, а страже этого хранилища приказал: «Я вам даю список из нескольких имен. Как только эти люди придут за зерном, немедленно задержите их и пошлите ко мне».

Прошло три дня, а о братьях ничего не было слышно. Тогда Йосеф приказал отряду солдат обыскать город и найти их. Солдаты отправились на поиски и обнаружили молодых мужчин в квартале, пользующемся весьма дурной славой. Позже выяснилось, что братья искали там Йосефа, так как думали: «Наш брат был настолько красив, что наверняка оказался в таком дурном месте».

Узнав, где они находятся, Йосеф послал к ним Менаше с приказом, что им надо немедленно предстать перед царским наместником.

— Тут, наверное, какое-то недоразумение, — решили братья. — Должно быть, наместник боится, что мы ввезли в страну какой-то дорогой предмет и не заплатили ввозную пошлину. Подозрение с нас снимут очень быстро, как только поймут, что у нас, кроме денег, ничего с собой нет.

Когда братья пришли во дворец, их тут же ввели к наместнику. Им оказался молодой мужчина с короной на голове, одетый в шелковые роскошные одежды. Братьям и в голову не могло прийти, что то был Йосеф. Узнать его было тем более трудно, что помнили они его юным мальчиком, а сейчас перед ними стоял зрелый мужчина с внушительной бородой.

Правитель стал разговаривать с братьями на египетском языке, а помогал ему Менаше, который переводил ему на египетский язык то, что говорили братья, а им — на еврейский слова властелина.

Йосеф сурово обходится с братьями?

Как только братья вошли к Йосефу, они пали перед ним ниц. Его первым побуждением было — обойтись с братьями как можно мягче. Однако тот же ангел, который около Шхема сообщил Йосефу о подлинных чувствах его братьев, занял теперь против них обвинительную позицию и заставлял Йосефа быть с ними как можно суровей.

Непонятно, почему Йосеф должен был быть так суров с братьями? Почему он решил обвинить их в несуществующих грехах? Ведь он наверняка знал, что они не соглядатаи и не пришли сюда для того, чтобы что-то разведать. Зачем он арестовал Шимона и посадил его в темницу? Для чего вернул братьям мешки с деньгами, а затем погнался за ними и предъявил обвинение в воровстве, тем самым заставляя их думать, что теперь Биньямина казнят как вора?

Совершенно очевидно, что Йосеф не делал все это из чувства мести. Единственное, чего он хотел — добиться того, чтобы братья искренне раскаялись в совершенных поступках. Поэтому его поведение по отношению к братьям скорее можно назвать милосердным, чем суровым, ведь в прошлом они совершили пять тяжелых проступков:

— Они ненавидели его и не разговаривали с ним как следует разговаривать родным братьям;

— Они пытались убить его;

— Они бросили его в яму, тем самым подвергнув смертельному риску;

— Они продали его в рабство;

— Они причинили горе Яакову, предъявив ему одежду якобы убитого сына.

И теперь Йосеф хотел, чтобы они прочувствовали каждое из этих преступлений и искренне в них раскаялись. Его побуждение было самым добрым — он хотел, чтобы они расплатились за свои грехи в этом мире.

— Почему он был груб в общении с ними? Не из-за мести. А потому что они должны были получить искупление за свою грубость по отношению к Йосефу в прошлом.

— Поскольку они собирались убить его, Йосеф стал искать предлог, чтобы обвинить их в чем-нибудь, а затем напугать смертельным приговором.

— Они бросили его в яму и за это были наказаны — Йосеф бросил их в темницу.

— Они похитили Йосефа и продали его в рабство, ничего не сказав отцу, — он возвратил им их деньги тайком, чтобы потом обвинить в воровстве.

— Задумав искупить горе, причиненное ими отцу, Йосеф заставил их невинно страдать, обвинив в краже своего серебряного кубка.

Теперь мы видим — все обвинения Йосеф выдвигал против братьев с единственной целью — подвинуть их на совершение тшувы и теи самым спасти от геинома.

Откуда вы пришли? — спросил братьев Йосеф.

— Мы пришли из земли Ханаан, чтобы купить здесь зерно, — ответили они.

Йосеф поднял свой серебряный кубок и сказал:

— Видите этот кубок? Он обладает волшебным свойством раскрывать передо мной любые замыслы. — Затем он постучал пальцем по кубку и сказал: — Мой кубок говорит мне, что вы соглядатаи! Ведь вы вошли в разные ворота наверняка для того, чтобы выведать слабые места в нашей стране.

— Наш господин! — испугались братья. — Мы ни в чем не виноваты. Мы не соглядатаи, поскольку пришли в твою страну только для того, чтобы купить здесь зерно. Нас послал сюда старый отец, это он приказал нам войти в город по одному через разные ворота, чтобы не привлекать к себе никакого внимания.

— Если верно то, что вы сейчас говорите, то почему вы оказались в квартале, пользующемся дурной славой? — спросил Йосеф.

— Мы искали однажды потерянное, — ответили братья. — Ибо думали, что вдруг нам повезет и мы обнаружим там нашу пропажу.

— Что вы там искали, лжецы? Мой кубок показывает, что двое из вас однажды уничтожили целый город. Вы теперь хотите проделать то же самое и в Египте? И еще — однажды вы продали арабам своего брата! — закончил свои обвинения Йосеф.

Братья затрепетали в ужасе.

— Наш господин, — еле промолвили они. — Нас двенадцать братьев, мы сыновья одного человека, живущего в Ханаане!

— Тогда где ваши два брата?

— Младший остался дома с отцом, а другого — нет!

— Что это значит? — удивился Йосеф. — Где же он?

— Мы продали его.

— За сколько?

— За пять селаим.

А если кто-нибудь предложит вам его обратно за те же деньги, вы готовы заплатить?

— Конечно, готовы! — поспешили ответить братья.

— А если его хозяин потребует от вас за него десять селаим!

Мы заплатим и десять.

— А если он запросит выкуп в сто селаим! продолжал допытываться Йосеф.

— Мы дадим ему и эту сумму.

— А если его хозяин вообще откажется предоставить ему свободу? — упорствовал Йосеф.

— У нас есть решение и на такой случай. Мы либо убьем хозяина, либо погибнем сами, — ответили братья.

— Вот тут-то вы и выдали себя! Я был прав, когда говорил, что вы пришли сюда, чтобы убить жителей этого города. Чем вы можете доказать, что говорите правду? Клянусь жизнью фараона, что вы не выйдете из Египта, пока ваш младший брат не придет сюда!

Всякий раз когда Йосеф давал ложную клятву, он клялся жизнью фараона. Братья, не знавшие, что для него жизнь фараона не представляла никакой ценности, думали, что он клянется ею как самым дорогим сокровищем.

Из поведения Йосефа ясно, что, несмотря на свое высокое положение, он не прекращал занятия Торой и соблюдал ее основные предписания. Так, в соответствии с требованием Торы, он не мог дать ложную клятву, произнеся Имя Ашема.

Йосеф приказал братьям:

— Пусть один из вас приведет брата из земли Ханаана, в то время как остальные останутся здесь и будут помещены в темницу. Вот тогда я смогу быть уверен, что вы говорите правду!

Таким образом все братья оказались в темнице. На третий день Йосеф сказал им:

— Если вы дорожите своими жизнями, сделайте так: пусть один из вас останется в темнице, а остальные пойдут домой, чтобы принести зерно вашим голодным семьям. Вернуться же вы должны вместе с вашим младшим братом. Так ваши слова будут проверены, и вы не умрете.

— Все это произошло с нами не случайно, — говорили братья между собой. — Несчастье постигло нас за то, что мы были жестоки к Йосефу. Мы не послушали его, когда он плакал и умолял нас пощадить его жизнь. Теперь и мы не можем добиться правды — чтобы нас и выслушали, и пощадили.

Как мы видим, братья были большими праведниками. Они связали свой давнишний тяжелый проступок с теми событиями, которые им приходилось переживать сейчас, так как поняли, что Ашем наказывает их за прошлые злодеяния. Это учит нас тому, что все, что происходит в нашей жизни, посылает нам Ашем. Никакое событие нельзя объяснить случайностью или совпадением.

Реувен упрекал братьев: «Разве я не говорил вам — не грешите против ребенка? Вы не хотели прислушаться к моим словам. Теперь мы страдаем в наказание за его кровь и кровь нашего отца!»

Так как между ними и Йосефом был переводчик, братья не могли знать, что Йосеф, внимательно слушающий их разговор, понимает их. Если бы они это знали, от них не ускользнуло бы то, что Йосеф плачет.

Совершенно очевидно, что Йосеф сочувствовал сейчас своим братьям, и ему было бы гораздо легче прекратить весь этот маскарад и открыться им. Ему было жаль и отца, которому предстояло страдать теперь и за Биньямина, когда узнает, что его нужно отпустить в Египет для вызволения всех остальных братьев. Однако он счел более важным действовать именно так, ибо теперь не сомневался — его пророческие сны должны сбыться! Ему должны поклониться все одиннадцать братьев! Поэтому он собрал всю свою волю и не раскрыл братьям, кто он такой.

Вечером Йосеф вызвал семьдесят стражников и объявил им: «Я разоблачил преступников! Возьмите под стражу одного из них!»

Йосеф приказал взять под стражу Шимона, ибо хотел отделить того от Леви. Опыт показывал, что при желании они вместе могут натворить большие беды, как уже однажды случилось в Шхеме.

Кроме того, заключение в темнице было для Шимона наказанием по принципу мида кенегед мида(мера за меру) — за то что именно он в свое время бросил Йосефа в яму. Когда стражники приблизились к Шимону, он издал такой оглушительный вопль, что те в ужасе попадали на пол. Придя в себя, они выбежали наружу, оставив Йосефа и Менаше разбираться с подозреваемыми. Йосеф приказал Менаше: «Взять его под стражу!» Тогда Менаше поднялся, подошел к Шимону и ударил его с такой силой, что Шимон в изумлении сразу же подчинился. «Это удар из нашего дома!» — сказал он, проходя мимо братьев.

Когда Шимона увели в темницу, Йосеф приказал стражникам, чтобы те обращались с ним уважительно, несмотря на то что Шимон в свое время отнюдь не был сострадателен к нему.

Йосеф приказал своему домоправителю: «Наполни мешки братьев зерном!» А потом тихонько прибавил: «Положи им в мешки и деньги, уплаченные за зерно».

Братья погрузили купленное зерно на своих ослов и ушли домой с тяжелым сердцем, оставив Шимона в египетской темнице. Как их теперь встретит отец?

Впереди их ждала еще одна неприятность. Когда они остановились на ночлег, Леви развязал свой мешок, чтобы дать ослу корм, и обнаружил, что деньги, которые он заплатил за зерно, каким-то образом оказались на старом месте. Он обратился к братьям: «Мои деньги на прежнем месте! Я нашел их в мешке с зерном».

Ашем заставил именно Леви первым пережить эту неприятность, ибо Леви первый увидел приближающегося Йосефа и сказал Шимону: «Вот, идет сновидец!» И теперь страдания из-за вернувшихся денег были Йеуда успокоил братьев в надежде, что, как только в доме кончится запас продуктов, Яаков передумает и разрешит им отправиться в Египет вместе с Биньямином.

И, действительно, как только были съедены все продукты, Яаков сказал:

— Пойдите еще раз в Египет и купите немного зерна. В ответ на это Йеуда сказал ему:

— Мы получили предупреждение от наместника фараона, который сказал нам: «Не увидите моего лица, покуда ваш брат не будет с вами». Мы пойдем только в том случае, если ты отпустишь также и Биньямина!

— Зачем вы упомянули наместнику, что у вас есть еще один брат? — спросил в отчаянии отец.

— Нет смысла скрывать что-либо от него, — ответили сыновья. — Он знает о нас совершенно все. Если его спросить — из какого дерева были сделаны наши колыбели, он ответит и на этот вопрос. Когда он спросил, есть ли у нас отец и брат, мы ответили, что есть. Нам и в голову не могло прийти, что он потребует, чтобы мы привели его!

Убедить отца попытался Йеуда:

— Отец, если мы не отправимся в Египет за зерном, то все погибнем от голода, — и наши жены, и дети, и скот. Если же мы возьмем с собой Биньямина, то, согласен, вполне может случиться, что его бросят там в темницу. Так какая из этих двух возможностей предпочтительней для тебя? Не лучше ли Биньямину отправиться с нами, подвергая себя опасности, чем обречь всех на неминуемую гибель от голода? Поверь мне, я буду нести за него ответственность. Если я не верну его тебе, то потеряю свою долю в этом мире и мире грядущем!

«Должно быть, Ашем потому заставил меня сейчас столько переживать за своих детей и дрожать за Биньямина, что в свое время я заставил своего отца дрожать, когда брал у него благословение!» — подумал Яаков.

После того как Йеуда поручился за Биньямина своей долей в этом и будущем мире, Яаков согласился отпустить с ними младшего сына и дал сыновьям такие наставления:

— Принесите правителю Египта подарок — отборнейшие плоды Эрец Исраэлъ. Чтобы заплатить за новое зерно, принесите ему денег вдвое больше, чем предлагали ему в первый раз, ибо вполне может быть, что за это время цена на зерно поднялась. Верните также деньги, которые вы обнаружили, вернувшись домой. А теперь, берите Биньямина и идите к тому человеку!

Затем Яаков сел и написал письмо:

«Мир тебе, наместник Египта, мудрый и могучий правитель, которого называют “Делающий тайное явным”!

Я старый человек, состарившийся преждевременно, ибо каждый день оплакиваю своего пропавшего сына Йосефа.

Когда в нашем доме начался голод, я послал своих десятерых сыновей в Египет, чтобы они купили там зерно. Я велел им войти через разные ворота, чтобы не вызывать завистливых взглядов и наказал им поискать нашего пропавшего сына Йосефа.

Как ты мог обвинить их соглядатайстве? Я слышал о твоей мудрости и познаниях в толковании снов. Как же ты не смог распознать, что мои сыновья ни в чем не виновны?

Теперь я посылаю к тебе моего младшего сына Биньямина, но умоляю тебя — храни его, чтобы он вернулся домой целым и невредимым.

Ты, видимо, слышал о том, что случилось с фараоном и с Авимелехом, когда они похитили Сару, жену моего деда Авраама. Ты, наверняка, знаешь также и о том, как мой дед Авраам с маленькой горсткой людей победил войско четырех царей. Слышал ты и о том, что сделали мои сыновья Шимон и Леви с восьмью аморейскими царями в отместку за их преступление против моей дочери Дины. Если что-нибудь случится с Биньямином — они могут совершить то же самое и в Египте.

Наша сила — это сила Б-га! Если мы помолимся Ему, то Он уничтожит тебя и твоих людей. Поэтому я умоляю тебя сохранить Биньямина.

Да дарует тебе Г-сподь успех в твоих делах!

Твой слуга — Яаков, сын Ицхака, внук Авраама».

Яаков отдал письмо Йеуде, чтобы тот вручил его наместнику.

— Вы взяли с собой подарки и деньги? Ваш брат с вами? Что вам еще нужно? — спросил отец.

— Твое благословение, — ответили сыновья.

— Да дарует вам Ашем, Всемогущий Владыка, сострадание в лице правителя и да возвратит Он Биньямина и другого вашего брата!

То были пророческие слова. Ашем действительно возвратил также и другого брата — Йосефа.

— Да не отнимет у меня Ашем больше никого из моих детей! — продолжил Яаков. — Да положит Тот, Кто в грядущем уничтожит всякое страдание, конец моим бедам!

Итак, братья отправились в Египет, откуда через некоторое время сообщили отцу о своем прибытии.

Йосеф приглашает братьев на обед

Увидев братьев, Йосеф больше всего обрадовался встрече с Биньямином. Он позвал Менаше и сказал ему: «Приведи этих людей ко мне во дворец и приготовь все для их приема — в полдень они будут у меня на обеде! Но пусть они сами забьют животных и проследят за тем, чтобы был отделен гид анаше (седалищный нерв, запрещенный в пищу), а ты потом приготовь еду и распорядись относительно шабата». (Отсюда мы узнаем, что Йосеф не прекращал соблюдать шабат и другие предписания Торы даже находясь в Египте.)

Услышав, что их приглашают во дворец наместника царя, братья насторожились. Действительно, до них в дом к наместнику не приглашали никого, все ночевали на постоялых дворах. «Что бы это могло значить? — думали братья. — Наверняка этот человек опять замышляет против нас какие-то обвинения».

Братья поразмыслили и решили, что их ведут к нему домой из-за тех денег, которые они обнаружили в своих сумках на обратном пути. «Теперь он обвинит нас и найдет повод сделать нас своими рабами», — решили они и подошли к надзирателю дома Йосефа — Менаше, чтобы тот объяснил им, в чем дело.

— Наш господин, — обратились они к Менаше. — Мы уже приходили сюда раньше, чтобы купить зерно. Для нас это унижение, ибо у себя дома мы, как правило, сами продаем хлеб другим. Кроме того, с нами здесь произошло несколько странных историй. Например, мы вернулись домой с мешками купленного зерна и обнаружили в них деньги, которые раньше за это зерно уплатили. Сейчас мы принесли эти деньги назад, чтобы вернуть их, ибо не знаем, как они снова очутились в наших мешках.

Надзиратель, он же Менаше, ответил им:

— Мир вам! Не бойтесь ничего. Я знаю, о каких деньгах идет речь, но вы не должны ничего бояться, ибо ваши деньги положил обратно я сам и сделал это намеренно. Ваш Б-г, Б-г ваших отцов, вернул вам ваше богатство!

Затем он пригласил братьев во дворец Йосефа, который вышел им навстречу вместе с Шимоном. Им был оказан теплый прием — они смогли помыться после тяжелой дороги и покормить уставших ослов. Утром братья вынули подарки, предназначенные Йосефу, и разложили их по драгоценным сосудам. Поблагодарив их, Йосеф поинтересовался здоровьем их отца и деда. Они ответили:

— Все спокойно у твоего слуги, нашего отца; он еще жив. — При этом они склонили головы и поклонились Йосефу.

Так как вопрос об их деде Ицхаке они оставили без ответа, Йосеф решил, что тот умер. Однако на самом деле Ицхак скончался только через десять лет.

Если человеку задают вопрос, и в ответ он должен сообщить печальную новость, не следует отвечать прямо. Рекомендуется либо промолчать, тем самым указывая, что новость такова, что трудно о ней говорить, либо дать косвенный ответ.

Р.Хия бар Аба однажды встретил в Вавилоне человека, который только что прибыл из его родного города, и спросил его:

— Как поживает мой отец?

— Твоя мать велела мне выяснить, как ты поживаешь? — ответил тот.

— Я спросил тебя о моем отце, — сказал р.Хия, — а ты мне рассказываешь о матери.

— Если хочешь, я могу сообщить тебе о благополучии живых, — снова уклончиво ответил тот человек.

Когда р.Каана заболел, мудрецы послали р.Иеошуа узнать о его состоянии. Придя к больному, р.Иеошуа узнал, что р.Каана уже скончался. Вернувшись, он не стал сообщать печальную новость о смерти учителя, а разорвал свои одежды и заплакал. Его спросили: «Он умер?»

— Не я принес это горестное известие, — ответил мудрец, — вы сами произнесли эти слова. Я поступил в соответствии с предписанием (Мишле 10:18): «Кто произносит недобрые слова, тот глуп».

Йоханан Хакука обошел несколько деревень, чтобы посмотреть, как взошел новый урожай. Когда его спросили, хороша ли пшеница, он ответил: «Ячмень хорош», — ибо не хотел сообщать неприятную весть о неурожае пшеницы. Учителя поправили его: «Почему ты говоришь про ячмень, это же корм для скота? Ты уж лучше скажи: “Прошлогодний урожай был хорош” (имея ввиду, что урожай этого года скуден)».

Увидев Биньямина, Йосеф обрадовался, ибо Биньямин был похож на Рахель, их мать.

— У тебя есть дети? — спросил Йосеф Биньямина.

— Есть, — ответил Биньямин.

— Сколько?

— Десять.

— Как их зовут?

Биньямин назвал их имена: Бела, Бехер, Ашбель, Гера, Нааман, Ахи, Рош, Мупим, Хупим, Эрд. На это Йосеф заметил:

— Какие странные имена.

— Видишь ли, — объяснил Биньямин, — у меня был брат от моей матери. Он был особенный человек, и поэтому я назвал своих детей в память о нем:

— Бела — его увели чужеземцы, и я не знаю, где он.

— Бехер — он был первенцем у нашей матери.

— Ашбель — возможно, он попал в плен.

— Гера — скорее всего, он живет в чужой стране.

— Нааман — его дела были чудесны.

— Ахи — он был мне братом и по отцу, и по матери.

— Рош — для меня он был наставником, и ему было суждено стать вождем-наставником также и моих братьев.

— Мупим — он был прекрасен и телом, и душой. Он знал все законы, алахот,которые передал ему мой отец от Шема и Эвера.

— Хупим — его не было на моей свадьбе, и я не был на его свадьбе.

— Эрд — лицо его было подобно розе. Это имя также напоминает фразу, однажды произнесенную моим отцом: “В скорби сойду в могилу, от того что потерял его”.

Йосеф был чрезвычайно растроган этим. “Да будет Б-г милостив к тебе, мой сын”, — благословил он его.

Тут же Йосеф вышел из комнаты, ибо не мог сдержать своих слез, и вернулся только тогда, когда успокоился и привел себя в порядок. После чего продолжил разговор с братьями, но старался держаться с ними сурово.

Даже после того как братья привели к нему Биньямина, Йосеф по-прежнему вел себя с ними как чужой. Он испытывал их, чтобы проверить, пожертвуют ли они ради Биньямина своими жизнями, чтобы тем самым искупить равнодушие к прошлым страданиям Йосефа.

— Помогите мне расставить столы, — сказал Йосеф, а затем поднял свой “волшебный” серебряный кубок и притворился, будто колдует над ним. Для начала он сказал: — Мой кубок говорит, что Йеуда должен сидеть во главе стола. Он царь, а царю подобает быть впереди. Реувен пусть сядет сразу же за ним, ибо он первенец.

Йосеф рассадил братьев так, чтобы за каждым из четырех столов сидели сыновья одной матери. Когда очередь дошла до Биньямина, Йосеф сказал: “У него нет матери, и у меня нет матери! Пусть сядет рядом со мной”.

Братья были в изумлении, они никак не могли понять, что все это значит. И это тоже было им в наказание — ибо сразу же после продажи Йосефа они, как мы помним, тоже сели за трапезу; вот и сейчас — они должны были есть в великой тревоге. Впервые за двадцать два года после продажи Йосефа они пили вино — все эти годы они воздерживались от вина в знак раскаяния в совершенном преступлении. Йосеф также все это время не пил вина, ибо был продан, но теперь и он пил вместе с ними.

В середине трапезы Йосеф приказал, чтобы ему принесли астрологическую карту, по которой он предсказывает будущее.

— Я слышал, что вы, евреи, мудрый народ, — сказал он Биньямину. — Знакома ли вам астрология?

— Твой слуга знает все науки, которым обучил его отец, — ответил Биньямин.

— Тогда посмотри на эту таблицу, — сказал Йосеф, — и попробуй определить, где находится твой брат Йосеф, которого, как ты уже сказал, вероятнее всего, увели в Египет.

Внимательно изучив таблицу, Биньямин сделал необходимые расчеты и нашел, что его брат Йосеф сидит сейчас рядом с ним. Он был потрясен.

— Чему ты удивляешься? — спросил его Йосеф.

— Эта таблица показывает, что мой брат Йосеф сидит рядом со мной, — ответил Биньямин. Йосеф прошептал ему:

— Это правда. Я — Йосеф, твой брат. Но не открывай этого твоим братьям. Я отошлю тебя вместе с ними и найду повод, чтобы вас привели обратно в город. Затем я заберу тебя от них и посмотрю, готовы ли они отдать свои жизни, чтобы спасти тебя. Если они станут защищать тебя, я буду знать, что они раскаялись в своих прошлых проступках. Тогда я откроюсь им. Но, если они дадут мне заключить тебя в темницу, не открою им, кто я на самом деле.

Каждый из братьев получил от Йосефа по подарку. Больше всех повезло Биньямину, который получил сразу несколько подарков, поскольку Йосеф сообщил своей жене и сыновьям, что Биньямин — его родной брат по линии матери.

Братьям предъявлено обвинение в краже кубка у Йосефа

Братья оставались у Йосефа до конца шабата. Рано утром, когда все еще спали, Йосеф дал Менаше распоряжение наполнить мешки братьев зерном, каждому возвратить его деньги, а в сумку младшего, кроме денег, подложить и серебряный кубок.

На рассвете Йосеф попрощался с братьями, и они отправились в обратную дорогу.

Некий владелец постоялого двора имел обыкновение советовать своим гостям не задерживаться у него, когда наступает ночь, а смело продолжать свой путь. — “Я могу проводить вас, мне нечего бояться, мое копье и мой меч не раз выручали меня в опасных ситуациях”, — говорил он путешественникам. Но как только те отправлялись в дорогу, на них нападали разбойники. Хозяин возвращался домой, где его уже ждали разбойники, чтобы вместе разделить награбленное.

Как-то раз на этом постоялом дворе остановился р.Меир. Посреди ночи к нему в комнату вошел одетый хозяин, который разбудил р.Меира и предложил ему немедленно отправиться в путь под его надежной охраной.

— Я не могу отправиться в дорогу, — сказал ему р.Меир, — ибо жду своего брата, с которым мы и отправимся дальше.

— А где твой брат? Я могу пойти и поискать его.

— Он в синагоге, доме молитвы, — сказал ему р.Меир.

— Как его зовут?

— Ки-Тов, — ответил разбойнику р.Меир.

Хозяин пошел в синагогу и всю ночь искал там брата р.Меира, выкрикивая его имя, но никто на это имя не отзывался.

На следующее утро, когда р.Меир проснулся и собрался в обратную дорогу, хозяин, недоумевая, задал ему вопрос:

— А где твой брат?

— Как где? Вот он, всюду. Он давно уже пришел. Это дневной свет, о котором сказано в Торе: “И увидел Б-г свет, который хорош (ки тов)”.

Братья находились еще в пределах города, когда Йосеф приказал Менаше:

— Отправляйся за ними в погоню и потребуй, чтобы они вернули мне кубок. Скажи им: “Почему вы отплатили злом на добро? Зачем украли кубок? Разве не с помощью этого кубка мой хозяин вершит волшебство? Это очень дурной поступок”.

Менаше догнал их в дороге и передал слова, сказанные отцом. Братья ответили ему:

— Как может наш господин говорить такие слова? Мы хорошо знаем, что воровство запрещено по закону. Ведь мы вернули деньги, которые нашли в своих мешках. Неужели теперь ты можешь предположить, что мы способны украсть золото или серебро из дома нашего повелителя? Если кубок найдется в чьем-нибудь мешке, мы все согласны стать рабами нашего господина!

— Вы правы, — ответил им Менаше. — Если кто-то один среди вас вор, следует наказать всех. Но я обойдусь с вами более великодушно и потребую в рабы только того, кто взял кубок!

Братья сняли с ослов свою поклажу и дали Менаше проверить ее.

Чтобы его не заподозрили в том, что обвинение ложно, Менаше начал с поклажи Реувена, старшего. Наконец он дошел до сумы Биньямина — и на виду у изумленных братьев вынул из его сумки кубок.

— Вор, сын воровки! — закричали братья на Биньямина. — Твоя мать, Рахель, украла у Лавана его терафим.Таков и ты!

— Неправда! — пытался объяснить им Биньямин. — Неужели вы не видите, что происходит: вы получаете сейчас наказание за то, что обманули отца, обмакнув в кровь одежды Йосефа, и за то, что продали своего брата!

Р.Йосе сказал: “Да будет моя доля среди тех, кого ложно подозревали в чем-либо”.

За те удары, которые Биньямину пришлось вынести от братьев, его называют “другом Ашема”. “Шехинаостановилась над полем его колена”, — так сказал Моше в своем последнем благословении (Дварим33:12): “Сей возлюбленный Ашемом безопасно живет при Том, Кто осеняет его всегда и обитает в его среде”.

Братья разорвали свои одежды. Теперь пришло время, и Ашем наказывал их по принципу мида кенегед мидаза то, что, продав Йосефа в рабство, они заставили Яакова разорвать одежду в трауре по сыну.

Каждый из них снова нагрузил своего осла, и они вернулись во дворец, чтобы пасть ниц перед Йосефом.

Так исполнился пророческий сон Йосефа о том, что одиннадцать звезд поклонятся ему.

В этот час Йосеф обычно разбирал судебные дела при дворце фараона, но на этот раз он остался дома, чтобы не позорить своих братьев публично.

—Как вы могли так поступить?—недоумевал Йосеф. — Разве вы не понимали, что я все равно узнаю, кто украл мой кубок? На что вы надеялись? На то, что, потеряв кубок, я не смогу узнать, где он? Я даже знаю, почему именно Биньямин украл его, — он хотел с помощью кубка узнать, где находится его пропавший брат!

Йеуда ответил:

— Что мы теперь можем сказать нашему господину? Как можем оправдаться? Деньги, которые мы нашли в наших сумах, были делом твоих рук — ты подложил их.

То, что происходит сейчас, тоже подстроено тобой. Мы невиновны в краже кубка, но получаем наказание от Ашема за тяжкий грех, совершенный нами много лет назад. А теперь — мы готовы стать твоими рабами вместе с нашим младшим братом.

Произнеся эту фразу, Йеуда тем самым исполнил еще одно наказание: за то, что братья продали Йосефа, они теперь были вынуждены сами покориться рабству.

— Я отнюдь не собираюсь делать вас рабами, — сказал Йосеф. — Лишь тот человек, в чьем мешке был найден кубок, станет моим рабом. Остальные могут возвратиться с миром к отцу!

Итак, Йосеф был некогда продан за двадцать серебряных монет — за серебро. Теперь искупление этого греха пришло с помощью серебряного кубка.

Услышав суровое заключение Йосефа, братья отступили в сторону, и лишь Йеуда, поручившийся за Биньямина перед отцом, остался стоять на месте.

Ашем подверг Йеуду самым большим мучениям, ибо именно он предложил продать Йосефа. Братья всегда прислушивались к его мнению и подчинились бы ему и в тот раз, если бы он потребовал от них — не прикасаться к Йосефу. Теперь он искупал свою вину.


Нравится!
Поделиться ссылкой:
Нажимая на «Нравится» или «Поделиться ссылкой», вы выполняете заповедь распространения Торы!

Тема дня
Недельная глава Торы
Мудрецы разделили Пятикнижие на 54 отрывка, которые читают из недели в неделю в течение всего года.
Недельная глава Торы — это отрывок из Пятикнижия (Хумаша), который принято изучать на протяжении недели, а также читать публично, по Свитку Торы, во время молитвы в миньяне. Читать дальше

Чтение Торы

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Понятия и термины Иудаизма»

По материалам газеты «Исток»

Недельная глава Ваера

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Беседы о Торе»

В недельной главе «Ваера» («И явился») рассказывается о полученном Авраhамом предсказании, что у Сары родится сын и когда именно, о городах Сдом и Амора (в привычном для русского читателя звучании — Содом и Гоморра), об их уничтожении и спасении Лота, о том, как царь Авимелех взял Сару к себе во дворец, но вынужден был возвратить ее Авраhаму, о рождении и обрезании Ицхака, удалении Ишмаэля, союзе с филистимским царем Авимелехом и о последнем, десятом испытании Авраhама — требовании Б-га принести в жертву Ицхака.

Недельная глава Цав

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Беседы о Торе»

Комментарий рава Ицхака Зильбера к недельной главе «Цав»

Недельная глава Эмор

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Беседы о Торе»

Недельная глава «Эмор» из книги рава И. Зильбера «Беседы о Торе»