Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
По материалам газеты «Истоки»

Одна из обязательных заповедей праздника Пурим — чтение вслух всей Мегилат Эстер (Книги Эстер). Причем есть несколько частных правил, соблюдение которых настолько важно, что нарушивший их считается невыполнившим заповедь. Одно из них — чтение книги в той последовательности, как она написана. Если читать ее иначе — скажем, сначала вторую главу, затем пятую, потом первую и т.д., — то не выполняется постановление мудрецов об обязательном чтении Свитка в Пурим. Строгое правило. Непонятное для тех, кто смотрят на Книгу Эстер, как на литературно-исторический памятник. Ну не одно ли и то же, говорят они, как его читать, — если это памятник!

Тем не менее, каждое поколение евреев находит в Мегилат Эстер урок, актуальный именно для них, — как будто весь рассказ написан для их эпохи, для решения их проблем, для объяснения тех событий, которые выпали на их долю.

Мегилат Эстер — вечный учебник. Вечный и злободневный. Откроем только одну его страницу. Пример взят из книги выдающегося учителя нашего века рава Деслера «Михтав ме-Элияу», где приведен со слов знаменитого «Сабы» из Келема.

Содержание свитка, на чтение которого в Пурим у нас уходит 15—20 минут, охватывает довольно большой отрезок времени — девять лет! Действительно, большой пир во дворце, описанием которого открывается книга, был устроен на третий год царствования Ахашвероша. Эстер взяли в царицы на седьмой год. Страшный указ злодея Амана об уничтожении евреев пришелся на двенадцатый год царствования.

Простой человек вряд ли увидит связь между двумя событиями — первым царским пиром, в котором участвовали почти все жители столицы, и изданным через девять лет юдофобским указом Амана. Евреи, жители тогдашней Персии, этой связи не увидели! Но увидел Мордехай, о чем и предостерег своих соплеменников: не ходите на пир, как бы из этого не произошла трагедия для нашего народа!

Он видел трагедию, предчувствовал ее. И не просто просил евреев, а умолял их отказаться от приглашения. Тора запрещает нам участвовать в трапезах идолопоклонников. Мы не можем есть их еду и пить их вино. Мордехай говорил: если пойдете — тем самым дадите возможность на Небесном суде обвинить весь народ в несоблюдении заповедей.

Но его не послушали. Больше того, нашлись евреи, которые обвинили Мордехая: то, что ты предлагаешь, не только бесполезно, но и опасно; царь не может не заметить, что только от евреев нет никого на его празднике, и станет плохо относиться к нашему народу; нельзя обособляться, закрываясь в собственном гетто, нельзя противопоставлять себя другим нациям, входящим в империю. Мордехай в их глазах был замшелым консерватором, который держится за старые дедовские обычаи, не видя, что их соблюдение становится опасной обузой. Настали новые времена, нельзя быть ретроградом и узколобым националистом — ибо не в этом смысл народного существования, а в том, чтобы на новых демократических началах войти в единую семью народов.

Мордехай продолжал предостерегать — евреи прекратили его слушать. Многие посетили тот пир. Когда вернулись, заметили с сарказмом: ну что, Мордехай, кто оказался прав? Знай, что только наша мудрость и чувство ответственности спасли на этот раз еврейское племя. Кто знает, что было бы, послушай мы тебя и не приди на пир!

Прошли девять лет. Аман обнародовал свой приказ о грядущем общегосударственном погроме евреев. Вчерашние евреи-прогрессисты и на этот раз обвинили Мордехая в том, что он, якобы, один послужил причиной приближающегося несчастья: почему ты не кланялся всесильному министру, как он того требовал от всех граждан? Почему вступил с ним в затяжной личный конфликт, не подумав, чем все это может обернуться для твоего народа? Что за упрямство! Что за недальновидность, непростительная для такого опытного политика, как ты! Где твое хваленое чувство опасности?

Но, как заметили наши мудрецы, правда заключается в том, что не Мордехай послужил причиной звериной ненависти Амана к евреям, а то, что произошло девять лет назад. Обвинители Мордехая видели картину, которую хотели видеть. Которую им было удобно видеть. Всегда проще снять вину с себя, обвинив того, кто предупреждал тебя заранее. Он, оказывается, и виноват!

Правда, в тот раз, на самый первый Пурим, евреи, почувствовав серьезность момента, все же послушали Мордехая — признали вину, провели пост, исправили свое поведение. Одним словом, отвели беду.

И тут скрыт важный для всех поколений урок. Из-за чего приходят несчастья? Неужели из-за ошибок наших мудрецов, требующих неуклонного выполнения заповедей Торы? Или из-за нашего неуемного желания стать добропорядочными членами общечеловеческого общества в той трактовке «общечеловечности», которая принята на сегодня?

Где истоки бед — в упрямстве «ортодоксов» или в широте взгляда на мир, свободу и демократию, который присущ еврейскому «левому лагерю» во все эпохи нашего народного существования? Что нам нужно — Тора или «реальная политика»?

Мудрецы постановили, чтобы чтение Мегилат Эстер навечно сопровождало наш народ. Мы не можем из века в век вставать перед одной и той же проблемой, не зная, как ее решить. Довериться духовным руководителям — или послушать зов своего сердца, согласного на компромиссы?

В эпоху первого Пурима народ послушал Мордехая — и выжил.


В Суккот среди евреев принято проявлять особенное гостеприимство: Б-гобоязненный человек позаботится, чтобы за столом в его сукке каждый день сидел бедняк; он будет относиться к нему так, словно это один из праотцов, и подаст ему лучшие блюда. Ведь в наших книгах написано, что кроме гостей земных, каждый день праздника Суккот к нам в сукку приходят и небесные гости-ушпизин. Читать дальше