Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Но если человек вынужден потратить деньги на какую-либо заповедь, например, если ему нужно сделать обрезание своему сыну или устроить свадьбу бедным жениху и невесте — в этом случае, а также для покупки книг, по которым он сможет учиться сам и одалживать их другим, чтобы и они также учились по ним, если у него недостаточно денег и он не смог бы выполнить эту заповедь на свои деньги, он может сделать это на деньги, предназначенные для милостыни.»Кицур Шульхан Арух, законы милостыни
Из книги «Словами скрытые миры»

אביי ורבא הוו יתבי קמיה דרבה, אמר להו רבה: למי מברכין? אמרי ליה: לרחמנא. ורחמנא היכא יתיב? רבא אחוי לשמי טללא, אביי נפק לברא אחוי כלפי שמיא. אמר להו רבה: תרווייכו רבנן הויתו

Абайе и Рава [в детстве] учились с Рабой. Раба спросил их: «К кому мы обращаемся, когда говорим благословения?» Они ответили: «К Всемилостивому». — «А где Всемилостивый живет?» Рава показал на потолок, а Абайе вышел на улицу и указал на небо. Раба сказал им: «Вы оба станете великими раввинами!» (Брахот 48a).[1]

Дети, по всей видимости, были настолько малы, что их поведение произвело впечатление на Рабу. Было бы любопытно вообразить себя в роли психолога и задаться вопросом, почему Рава остался относительно пассивным, тогда как Абайе выбежал на улицу, чтобы искать Всевышнего в Его небесах? Могла ли разница темпераментов оказать влияние на характер будущей учебы этих гигантов Талмуда? Мы не дадим ответа на этот интригующий вопрос. Одно лишь ясно: дети отличаются друг от друга, и это отличие необходимо видеть, уважать и понимать.

Если бы учитель оказался ярым сторонником дисциплины и не позволил Абайе выбежать на улицу или если бы он относился к агрессивному типу и высмеял Раву за то, что тот остался на месте, можно предположить, что детям был бы нанесен ущерб. Их радость учения была бы уничтожена, их способность творчески мыслить — подавлена.

Хороший учитель гордится несхожестью своих учеников. Давайте посетим бейт-мидраш раби Йоханана бен Закая.

Раби Йоханан бен Закай и его ученики

Раби Йоханан бен Закай был человеком переходного периода, главным связующим звеном между великим Гилелем[2] — учителем века, предшествующего разрушению второго Храма[3], и мудрецами Явне.[4] Он был учителем раби Элиэзера и раби Йеошуа, которые стали учителями раби Акивы. Тот же, в свою очередь, через своих пятерых учеников — раби Меира, раби Йеуду, раби Йоси, раби Шимона и раби Элазара бен Шамуа заложил основы Устной Торы, которую мы учим по сей день.

Раби Йоханан бен Закай известен нам по многим дискуссиям Талмуда как утешитель и лидер нашего народа в ужасные годы, последовавшие за разрушением Храма.

Пиркей Авот рисуют другую картину. Здесь он представлен как образцовый учитель, прославляющий несхожесть своих учеников. Он тщательно взвешивал силы каждого из них и заботился о том, чтоб определить отличающие его качества. Сделав это, он просил их дать определение «хорошей» и «плохой» жизни, явно предвкушая, что каждый из них выразит своеобразное видение мира, основываясь на своих собственных данных.[5]

В этом бейт-мидраше цитата из Мишлей, ставшая эпиграфом к нашей главе, была воплощена в жизнь. Каждому ученику была дана возможность развиваться על פי דרכו — самым подходящим ему образом. И все они чрезвычайно удачно себя реализовали. Никто из них не потонул в море конформизма. Если бы мы только знали его секрет, какими красками засветился бы наш мир! Насколько это обогатило бы нашу жизнь!

Эта глава не может похвастаться простотой и краткостью, но мы убедимся, что не прогадали, узнав, куда приведет нас каждая отдельная ее часть. Внимательно разбирая эти мишнайот, мы многое узнаем о наших великих учителях и, если постараемся, и о нас самих. И, может быть, станем чуть лучшими евреями.



[1] Откуда эта уверенность Рабы, что обоим ученикам уготовано великое будущее? Вряд ли тот факт, что оба они верили, что Б-г обитает наверху, указывает на блистательный ум.

Мне кажется, что на Рабу особое впечатление произвело не что они говорили, а как. Оба ребенка могли просто дать прямой ответ, ни на что не указывая. При этом они были бы совершенно правы, но абсолютно пассивны. Этого не произошло. Истина, к которой подтолкнул их учитель, задела их за живое, придала силы, требующие самовыражения. В этом Раба заметил признаки зарождающегося величия.

[2] См. Сукка 28a.

[3] См. Шабат 15a.

[4] См. Гитин 56б.

[5] Это, должно быть, и есть точка зрения Маараля в Дерех Хаим.

с разрешения издательства Швут Ами


Согласно объяснению многих еврейских мудрецов, поскольку человек состоит из двух противоположных «компонентов» — тела и духа, ему даны были два пути использования материальных вещей — материальный и духовный. Но, как известно, иудаизм строго регламентирует, какие способы воздействия возможны, а какие строго запрещены. Читать дальше

Кицур Шульхан Арух 166. Запрет гадания, астрологии и колдовства

Рав Шломо Ганцфрид,
из цикла «Кицур Шульхан Арух»

Избранные главы из алахического кодекса Кицур Шульхан Арух

Мидраш рассказывает. Недельная глава Ваэра

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Сборник мидрашей о недельной главе Торы.

Ваэра. Зачем создавать трудности, чтобы их преодолевать?

Рав Бенцион Зильбер

Всевышний снова посылает Моше и Аарона к фараону с требованием отпустить еврейский народ, чтобы он служил Б-гу. В доказательство, что Моше действительно послан Б-гом, Всевышний велит ему явить фараону чудо: превратить свой посох в змея. Фараон отказывается выполнить требование Всевышнего. За этим следуют десять ударов по Египту, которые должны заставить фараона подчиниться требованию Б-га. О каждом из них Моше заранее предупреждает фараона. Каждый из них представляет собой чудо, совершаемое Моше и Аароном. В нашей главе говорится о семи из этих десяти ударов. Сначала вода во всем Египте превращена в кровь — это первая «египетская казнь». Затем землю Египта и жилища египтян заполняют лягушки. Третьей казнью стало нашествие вшей на людей и скот. После этого удара египетские маги признали в действиях Моше перст Б-га, но фараон остался непреклонен. Четвертой казнью было нашествие на Египет хищных зверей, пятой — мор среди домашнего скота, шестой — воспаление кожи, переходящее в язвы, у людей и у скота, седьмой — град, уничтоживший растительность, скот, не угнанный с пастбищ, и египтян, которые после предупреждения не сочли нужным укрыться в доме. Сказано, что после шестой казни Всевышний «ожесточил» сердце фараона, т.е. придал ему упорство. При всех семи казнях евреи находились в особом положении: для них вода осталась водой, лягушки, вши, мор скота и язвы их не беспокоили. Особо оговорено, что две казни: нашествие хищных зверей и град — не коснулись земли Гошен, где жила основная часть евреев, как будто между Гошеном и остальным Египтом стояла невидимая стена.