Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Избранные главы из книги

Наши родители приехали на встречу с Ребецин в Бруклин, что само по себе уже было шагом вперед. Их приятно удивило радушие, с которым Ребецин их встретила. В то время общество еще отличалось викторианской сдержанностью: не было принято обнимать друг друга на людях. А в среде религиозных евреев женщины тепло приветствовали женщин, а мужчины — мужчин, и в этом не было ничего необычного.

Позже, когда родители стали часто встречаться с Ребецин, их уважительное отношение к ней лишь окрепло. Ребецин всегда подчеркивала значимость заповеди почитания родителей и демонстрировала это на собственном примере. Постепенно родители поняли, что выбранный нами образ жизни стабилен и надежен. Они также не могли не видеть, какие замечательные черты характера вырабатываются у наших детей с годами. Это стало почти наглядным доказательством правильности принятого нами решения. К тому же нам очень помогал муж Ребецин. Душевное тепло, которое излучал этот человек, очаровывало каждого, кто с ним встречался. Он всегда заглядывал к нам, когда родители гостили у нас, и они полюбили его.

Раби был дитя другого мира. Его разлучили с родителями, когда ему было пятнадцать, и несколько лет он провел в гитлеровском аду. Почти все члены его семьи погибли в страшные годы Катастрофы. Ему одному, практически не владевшему английским, удалось добраться в Америку. Несмотря на пережитое, Раби никогда не жаловался — напротив, он улыбался. Казалось, что улыбка помогала этому человеку преодолевать встречавшиеся на пути препятствия и с удовольствием общаться с окружающими.

Конечно, когда наша дочь Яффа (в прошлом — Джульетта) вышла замуж за сына Раби и Ребецин — раби Ошера Аншуля, отношения изменились, семьи стали ближе, чем просто представители двух разных миров. Но к этому времени наши родители уже уверились, что нет никаких причин для беспокойства.

* * *

В течение этого беспокойного лета 1974 года нам нужно было привести в порядок целый ряд неотложных дел: продать наш бизнес и найти новую работу, продать дом и найти другой. Мы хотели как можно скорее «впрыгнуть» в новую жизнь. В конце концов, мы не просто меняли место жительства. Мы не просто пробовали носком ботинка воду в реке, называемой Торой — мы собирались погрузиться в эту реку целиком. Нашим детям предстояло поменять не только школу и друзей, но и окружавший их мир. Вы понимаете, что значит перейти из «Приходской школы Бишоп Данн» в «Академию Торы для девочек»?! Это трудно. Еще и поэтому мы хотели все сделать как можно быстрее, чтобы не слишком углубляться в раздумья о пропасти, через которую нам предстояло перешагнуть.

Удивительно, но в течение одного дня мы сумели найти дом всего в одном квартале от синагоги раби Юнграйса, и недалеко от дома Раби и Ребецин. Через друга по колледжу мне удалось получить должность редактора в большой ежедневной вечерней газете Лонг Айленд Пресс. Эта работа существенно отличалась от подготовки и выпуска моей прежней корнуэлльской газеты. Но у меня не было времени на ведение собственного бизнеса. Я должен был учиться быть евреем.

Наш отъезд из Корнуэлла друзья приняли в штыки. Но почти все знакомые неевреи поддержали нас, считая, что мы совершаем лучший поступок в жизни: следуя своему предназначению, возвращаемся к Б-гу. Они не жалели похвал и благословляли нас. Возможно, для этого у них были и другие причины, например, убрать из города этого «еврейского редактора». Все это время меня не беспокоило мое «еврейство», но оно беспокоило «их». Пока мы жили в Корнуэлле, мне несколько раз угрожали, и мы с начальником местной полиции были вынуждены даже обратиться в ФБР. Но каковы бы ни были их мотивы, местные неевреи великодушно благословили нас, когда мы собрались уезжать.

С другой стороны, евреи — за исключением нескольких, таких как Боб Бухман — были напуганы. Их советы в основном сводились к тому, что нам необходимо обратиться за психиатрической помощью. Такова обычная реакция еврея, восставшего против традиций своих отцов. Он считает каждого возвращающегося к вере человеком с отклонением от нормы. Возникает вопрос: а его отец тоже был человеком с отклонением от нормы? А его дед? А его прадед? Если продолжать в таком роде, можно дойти до нашего праотца Авраама. Но, говорит современный еврей, ведь мир изменился. Сейчас двадцать первый век, и он хочет доказать свою свободу от средневековых предубеждений. Если признать нас нормальными людьми, то он — ненормален. В результате наши еврейские соседи навесили на нас ярлык «ненормальных».

Но мнение этих людей не могло остановить нас. Нам предстояло взять на себя ответственность за собственную жизнь и жизнь своих детей. Мы нашли Б-га. Он спас нас от гибели в бурном море жизни, в котором мы тонули. Он прислал своего эмиссара — ребецин Эстер Юнграйс в спасательной лодке в виде учения Торы, и теперь мы плыли домой, к комфорту и безопасности, к новой жизни — стабильной, упорядоченной, полной надежд.

Мы переехали в Норт Вудмер (Лонг-Айленд) за несколько недель до Рош ашана, открывавшего новый 5735 год по еврейскому календарю. Это был действительно новый год, а с ним — новый мир, новая жизнь. Наши дети стали ходить в новые школы, и это были еврейские школы. Можете себе представить: Сюзанна должна была начать изучать алеф бет — еврейский алфавит, который ее одноклассники учили с того момента, как начали ходить. (Несколько лет спустя Сюзанна окончила школу, будучи первой ученицей в классе).

Мы также должны были учить алеф бет. Нам нужно было выбрать еврейские имена. Мне нужно было пройти обряд обрезания (брит мила). (Хотя мне в детстве и сделали обрезание, это не был настоящий брит. На деле меня не ввели в Завет Авраама). Мы с Линдой должны были по-настоящему вступить в брак. Она прошла обряд погружения в микве. Теперь мы могли идти по хупу — пройти настоящую еврейскую брачную церемонию, а я должен был составить и вручить Линде брачный контракт (ктубу). Можно ли было ожидать, что без соблюдения такого принципиально важного ритуала наш брак будет удачным?

Тора, целиком, должна была стать неотъемлемой частью нашей жизни. К этой цели ежедневно устремлен каждый еврей, правда, мало кто начинает свой путь в тридцать один год! С Б-жьей помощью мы все еще работаем над собой, каждый день, каждую минуту, каждую секунду. Это захватывающая история, и Б-г чудесным образом помогает нам. Обо всем этом я намереваюсь рассказать Вам, дорогой читатель, в следующих главах книги.

с разрешения издательства Швут Ами


Идол тельца был вылит из золота на сороковой день после получения Торы у горы Синай. Грех имел свои последствия, но весь народ Израиля в целом был прощен Всевышним. День, когда Он простил евреев, мы празднуем каждый год — это Йом Кипур, День Искупления. Попытаемся разобраться, в чем же состоял грех Золотого тельца и почему вообще он был совершен. Читать дальше