Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Дни Машиаха — это продолжение земной истории, все законы природы сохранят своё действие, но только восстановится царство в Израиле»Рамбам, Мишнэ Тора, Законы раскаяния 9, 2
Публикация отрывков из книги «Гадоль из Минска» — жизнеописание Рава Йерухам Йеуда Лейб Перельмана (1835-1896). Книга вышла в издательстве Швут Ами.

Благодаря свидетельствам величайших гаонов и старейших раввинов Йерухам приобретал все большую известность — его знали под именем «Илуй из Бриска», — и теперь из многих городов и местечек обращались к нему с предложением занять место раввина.

В те дни оказалась без раввина община местечка Сельцы. Этот небольшой городок издавна пользовался известностью — в прежние времена там даже собирался «Совет четырех земель»[1]. В Сельцах в разные периоды жили многие великие мудрецы, и жители умели ценить мудрецов и почитать Тору. Даже самый бедный из бедных стремился найти для своей дочери мужа, посвятившего себя изучению Торы. Поэтому о Сельцах говорили, что это город, изготовляющий «священную утварь» и поставляющий ее для всей округи — отсюда вышли многие меламеды, главы ешив, шойхеты и раввины[2]. И как прекрасен бывал городок в весенние и осенние праздничные дни, когда все уроженцы Сельцов, в том числе и преподаватели, и раввины из многих городов и местечек, возвращались, чтобы навестить родных. Тогда в Сельцах собиралась значительная община — выдающиеся мудрецы, ученые, знатоки Торы, и согласно их указаниям решались все дела в городке, потому что они составляли в общине очень влиятельное большинство. В остальное же время года в городке было малолюдно.

В Бриске тоже жили знаменитые мудрецы и главы ешив из Сельцов; из них наибольшей известностью пользовались рав Давид бен Бецалель и рав Ханания. Они-то и побудили жителей Сельцов пригласить Йерухама на вакантное место главного раввина их городка. Когда ему впервые предложили занять раввинскую должность, Йерухам отказался, объяснив:

— Ведь об этом сказали мудрецы: «Многих повергла она умерщвленными» — таков ученик, который еще не дорос до того, чтобы быть законоучителем, но уже учит закону»[3]. А я наверняка «не дорос», потому что никогда в жизни не учился этому у мудрецов Торы. Как я сумею различить менструальную кровь, делающую женщину запрещенной для мужа, от других, похожих на нее, выделений? Как я сумею отличить трефное животное от кашерного, если я никогда не видел всех этих вещей в реальности?! Все мои знания основаны только на изучении книг — но разве может быть раввин, не знакомый с реальностью? Разве я подобен нашему учителю Моше, да пребудет на нем мир, который сразу же спустился с горы Синай к народу, чтобы учить закону? Я не в состоянии немедленно перейти от книг к реальной жизни.

Но когда тесть и все домашние начали уговаривать его, и особенное давление оказали ученые из Сельцов, он в конце концов согласился, но предупредил:

— Прежде я должен проверить себя.

И поскольку тогда в Бриске не было главного раввина, он пришел к старому мудрецу, который был законоучителем в городе еще в дни главного раввина гаона Лейба Кацнельбогена, а затем и в дни р. Я.-М. Падве. Йерухам попросил:

— Разреши мне, наставник, приходить к тебе и понаблюдать, как ты учишь закону, чтобы научиться от тебя на практике определять алаху.

Старый законоучитель, хорошо знал силу Йерухама, вгонявшего в пот и дрожь столпов Торы, вначале отнекивался: «Кто я такой, что ты будешь учиться у меня?». Но когда Йерухам продолжал настаивать, приводя в подкрепление своей просьбы изречения из Талмуда, например : «Учиться у мудрецов их поступкам, даже важнее, чем изучать у них Тору»[4] и т. п., старик согласился.

Йерухам ежедневно посещал дом старого наставника в те часы, когда горожане чаще всего приходили к нему с вопросами; он внимательно наблюдал и вдумывался в каждый разбираемый случай. Вместе со старым наставником он выслушивал каждого посетителя, а затем смотрел, как наставник поведет себя и в какой манере ответит. Все увиденное он быстро впитывал, опираясь на свой опыт изучения книг. Иногда он не соглашался с ответом старца и, дождавшись пока посетитель выйдет, излагал свои возражения. И порой он ставил старца в затруднительное положение, и тот, чувствуя, что не в силах далее отстаивать свое мнение, говорил:

— Возможно, ты прав, и доказательства, приведенные тобой из Талмуда и древних комментаторов, выглядят верными, и мне не по силам дискутировать с тобой в алахических вопросах. Однако, что касается практического применения закона, я ни на шаг не сдвинусь со своей позиции, потому что такую интерпретацию этого закона я перенял от своих учителей и так же, я видел, понимают этот закон старейшие законоучители нашего поколения. Вот, посмотри, в этом и в этом кодексе закон толкуется в соответствии с моим мнением. А что касается твоих сомнений и доводов, то вполне возможно, что когда ты более глубоко во все вникнешь, то отыщешь убедительные доказательства, подтверждающие верность моего решения. Но, вероятно, ты и в самом деле обнаружишь, что решения приведенных мною кодексов не соответствуют истине. В таком случае, когда ты станешь законоучителем в народе Израиля, то будешь наставлять иначе, чем я. Но право на это у тебя будет только тогда, когда ты станешь визирем талмудического царства и твоего авторитета будет достаточно для определения закона. Но подобный мне человек не подходит для этого, и я должен придерживаться того, чему меня научили и следовать указаниям алахических кодексов. С меня достаточно, если я нахожу страницу, на которой есть готовый ответ.

Через несколько недель старый законоучитель сказал Йерухаму:

— По-моему, ты уже учился достаточно и перенял от меня все, что возможно от меня перенять. Дальше — жалко твоего времени.

— Если так, — ответил Йерухам, — разрешите мне задать вам алахический вопрос, касающийся меня, а вы, пожалуйста, ответьте мне так же ясно и прямо, как вы отвечаете каждому посетителю. Так вот, жители Сельцов приглашают меня быть их раввином, а я сомневаюсь, как поступить, потому что у меня нет опыта в вынесении алахических решений. Теперь, когда вы можете судить, насколько я готов к такой работе, скажите мне, в силах ли я справиться с этим и разрешено ли мне, согласно закону, принять на себя эту должность.

Старый законоучитель подивился его словам и сказал:

— Ты боишься быть среди «многих», а вот я беспокоюсь, как бы ты ни оказался среди «многочисленных»[5]. Если такой человек, как ты боится стать законоучителем, кто же будет учить закону народ?! Дай Б-г, чтобы было больше таких раввинов, как ты. Но не подумай, что твои достижения в Торе затмили мне глаза и я стану тебе льстить. Я считаю своим долгом, поскольку уж ты обратился ко мне с вопросом, предупредить тебя о той огромной ответственности, которую ты на себя берешь. Остерегись в двух вещах. Во-первых, не спеши при вынесении алахических решений. А во-вторых, не заносись в своей новой роли законоучителя. Такие люди, как я, не так уж нуждаются в подобных предостережениях. Ведь нам не от чего особенно заноситься, а выносить быстрые решения мы просто не в состоянии. Но ты и подобные тебе, наделенные удивительными способностями, гениальным умом и исключительной памятью, — вы можете, полагаясь полностью на свой ум и свои силы, вынести скороспелое решение и обрушить гром и молнии на того, кто не поддержал ваше мнение. Вы нуждаетесь в подобных предостережениях, чтобы ваша Тора вас не спалила[6] и чтобы вы не согрешили и не оказались виновными, ведь порой бывает так — «чем больше ума, тем грубее ошибки»[7]. И еще я предостерегаю тебя, чтобы ты не пренебрегал мнением людей, уступающих тебе в знаниях. И всегда помни, что «мудрец — это тот, кто учится у каждого человека»[8]. Талмуд рассказывает, что рав Аши[9], когда его спрашивали, кашерно ли некое мясо, «созывал всех резников города», чтобы они вместе с ним участвовали в решении вопроса и «в случае ошибки ответственность легла бы на всех поровну, а не на него одного»[10]. И помни что сказал Раби[11]: «Больше всего я учился у своих учеников»[12]. И бывают «ученики, без которых наставник не в состоянии обойтись», а рав Уна упрекнул рава Хисду за его вопрос только потому, что ему показалось, будто вопрос задан из-за гордыни, а не по существу дела[13]. Однако уже из самого факта, что ты сомневаешься в себе и спрашиваешь у меня, как тебе поступить, я ясно вижу, что ты не оступишься. Иди и принимай свою должность со спокойным сердцем, ведь «она тебе подобает»[14]. Да умножатся подобные тебе среди народа Израиля!

Гадоль всегда с благодарностью вспоминал этого старого законоучителя и говорил: «Он был большим специалистом и знатоком закона, каких немного. Такого праведного, цельного и простого человека я больше не встречал».

Положившись на слова своего старого наставника, Йерухам принял предложение из Сельцов, и в 5623 году (1863 г.) он был принят там с великим почетом. Напутствуя его перед отъездом из Бриска, знаменитый бриский праведник р. Шолом-Менаше, да благословится память о нем, несколько раз повторил Йерухаму стих из книги Мелахим: «Отныне ты будешь этому народу рабом»[15], намекая ему на известное изречение, приведенное в трактате Орайот (10аб) . Там повествуется, что рабан Гамлиэль сказал двум мудрецам, которых поставил во главе общины: «Вам кажется, что я даю вам власть? Нет, я вас обращаю в рабство, как сказано: “Отныне ты будешь этому народу рабом”.» И комментирует Раши: «Руководство общиной подобно рабству, ведь на плечи главы общины ложится ярмо всех ее забот».


[1] «Совет четырех земель» (Ваад арба арацот) — выборный орган самоуправления еврейских общин Польши, Литвы, Галиции и Волыни.

[2] Стоит упомянуть, что и Виленский Гаон родился в Сельцах.

[3] См. Авода зара (19б): «Сказал раби Абба со слов рава Уны…: “Многих повергла она умерщвленными” (Ср. Мишлей 7:26) — таков ученик, который еще не дорос… и т.д.». Стих из Мишлей говорит о блуднице, умерщвляющей души, а мудрецы Талмуда сравнивают с ней скороспелого «законоучителя», — ведь ошибочно трактуя закон, он калечит души людей.

[4] Ср. Брахот 7б.

[5] Имеется в виду упомянутое выше изречение из трактата Авода зара (19б): «Многих повергла она умерщвленными» — таков ученик, который еще не дорос до того, чтобы быть законоучителем, но уже учит закону». Далее в трактате комментируется продолжение приведенного стиха из Мишлей: «Многочисленны убитые ею» (Мишлей, там же) — таков ученик, который дорос до того, чтобы быть законоучителем, но не учит народ закону (т.е., из-за того, что он не наставляет людей, они совершают неверные поступки и губят свои души)».

[6] Намек на изречение из трактата Танит (4а): «Горячность молодого ученого — из-за Торы, которая в нем пылает».

[7] См. Бава меция 96б.

[8] Ср. Авот (4:1): «Бен Зома говорил: “Кто мудр? Тот, кто учится у каждого человека”.»

[9] Рав Аши (Вавилон, V в.) — один из составителей Вавилонского Талмуда.

[10] См. Санхедрин 7б.

[11] Йеуда Анаси, прозванный Раби («Учитель»; жил в Земле Израиля, 135—225 гг.) — составитель Мишны.

[12] Ср. Макот 10а: «Сказал Раби: “Многому в Торе я научился у своих учителей, но еще больше я учился у своих друзей. А больше всего я учился у своих учеников”.

[13] Ср. Бава меция 33а: “Если человек нашел две вещи: одна принадлежит его отцу, а вторая — его наставнику, то он должен прежде возвратить вещь наставнику, а затем — отцу, потому что отец привел его в этот мир, а наставник, обучающий его мудрости, приведет его в Будущий мир… Спросил рав Хисда у рава Уны: “А каков закон по отношению к ученику, без которого его наставник не в состоянии обойтись (потому что остроумные замечания и неожиданные вопросы этого ученика заставляют наставника совершенствоваться)?”. Рав Уна, посчитав, что рав Хисда имеет в виду себя, упрекнул его и сказал: «Хисда, Хисда, не нужны мне ни твои “остроумные замечания”, ни твои «неожиданные вопросы” (См. комм. Рабену Хананеля).

[14] См. Ирмия 10:7.

[15] Ср. 1 Мелахим 12:7.

с разрешения издательства Швут Ами


Раби Ашер бар Йехиэль вошел в историю под прозвищем «Рош». И не зря: на иврите «рош» — это одновременно и «голова», и «глава-руководитель». Рабейну Ашер был величайшим мудрецом и главой поколения. Ему довелось жить и в Германии, и в Испании, и везде евреи считали Роша своим главой и учителем. На основе трудов и постановлений Роша его сын и ученик составил кодекс законов, который позже стал основой для Шульхан Аруха. Читать дальше