Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
По материалам газеты «Истоки»

Завершается третья книга Торы — Ваикра. На этой неделе мы читаем ее последний раздел. (Евреи, живущие за пределами Эрец Исраэль, отстают от нас на одну недельную главу и ныне читают раздел Беар, которому был посвящен предыдущий выпуск «Истоков». О причинах такого отставания мы уже рассказывали.)

«Если Моим законам будете следовать и Мои заповеди соблюдать, то…» — и дальше идет перечисление всех тех благ, которых удостоится еврейский народ на своей земле, если будет соблюдать заповеди Торы. «Но если не послушаете Меня и не будете исполнять все эти заповеди, то…» — и дальше следует список всех бед и несчастий, которые обрушатся на Землю Израиля и еврейский народ, уклонившийся от выполнения своей части договора, заключенного с Творцом мира у горы Синай. Страшная глава, она и обнадеживает, и повергает в трепет.

Обратимся к одной строке нашей главы, строке удивительной, невозможной, — если взглянуть на нее глазами тех людей, которые получали Тору на Синае. В ней еврейскому народу обещана, ни больше ни меньше, вечная жизнь! Это сегодня мы относимся к неистребимости потомков Авраама, Ицхака и Яакова, как к историческому факту. Но тогда нельзя было представить, что один народ — маленький, слабый, пребывающий в среде сильных воинственных наций — на самом деле выживет и пройдет до самого финала человеческой истории. Вот эта строка (Ваикра 26:44): «Но и тогда, находясь в стране своих врагов, не станут они Мне противны и настолько отвратительны, чтобы истребить их, чтобы Я нарушил Свой завет с ними». До этого все племена и нации, изгнанные из своих домов, всегда истреблялись, — но с евреями будет иначе. Тем самым было подтверждено обещание, данное нашему праотцу Аврааму (Берешит 17:7): «Установлю Свой союз между Мной и тобой, и твоим потомством, которое будет после тебя, — на все поколения, вечный союз». Много позже устами пророка было засвидетельствовано (Йирмеяу 46:28): «Я — с тобой. Потому что истреблю все народы, среди которых Я тебя рассеял, но тебя не истреблю. Накажу тебя Своим судом, но не уничтожу».

Повторяем, здесь представляется интересным не то, что наш народ не исчез за три тысячи лет, а то, что в Торе приведено об этом прямое пророчество. Явись Тора сочинением человеческого разума, опасной и неоправданной смелостью выглядела бы такая заявка ее авторов, обращенная к будущим читателям. Читатель (он же еврейский народ) исчез бы, и никто Тору из его рук не подхватил бы, — зачем, если центральное ее пророчество оказалось блефом?

Теме исполнения пророчеств Торы посвящена небольшая, но удивительная книга «Пламя не спалит тебя», написанная замечательным иерусалимским раввином, бывшим преподавателем математики в казанской средней школе, человеком фантастической судьбы, праведником и подвижником Торы, равом Ицхаком Зильбером. Читаем в ней: «Ничего подобного не было в мировой истории — народ, на протяжении тысячелетий подвергавшийся бесконечным преследованиям, уничтожавшийся физически и духовно, выжил и продолжает существовать, разбросанный по всем странам мира, но сохранивший при этом свою неповторимую индивидуальность. Ни один из историков не в состоянии объяснить, почему мы до сих пор не сгинули, не смешались с народами, среди которых жили. Эта загадка не давала покоя и русским писателям и философам». Дальше автор приводит ряд в высшей степени любопытных цитат, из которых дадим только две.

«Приписывать этот феномен одним лишь гонениям и чувству самосохранения — недостаточно. Да и не хватило бы упорства в самосохранении на сорок веков, надоело бы и сохранять себя такой срок. И сильнейшие цивилизации в мире не достигали и до половины сорока веков и теряли политическую силу и племенной облик. Тут не одно самосохранение стоит главной причиной, а некая идея, движущая и влекущая, нечто такое, мировое и глубокое, о чем, может быть, человечество еще не в силах произнести своего последнего слова». (Ф.Достоевский, «Дневник писателя за 1877 год».)

«С точки зрения материалистической судьба (этого народа) совершенно необъяснима. Нужно сказать, что со всякой материалистической и позитивно-исторической точки зрения этот народ давно должен был бы перестать существовать. Его существование есть странное, таинственное и чудесное явление, которое указует, что с судьбой этого народа связаны особые предначертания. Судьба эта не объясняется теми процессами приспособления, которыми пытаются объяснить материалистически судьбы народов. Выживание еврейского народа в истории, его неистребимость, продолжение его существования, как одного из самых древних народов мира, в совершенно исключительных условиях, та роковая роль, которую народ этот играет в истории, — все это указывает на особые мистические основы его исторической судьбы». (Н.Бердяев, «Смысл истории».)

Для нас здесь нет никакой мистики — так обещано Торой. Нет у нас оснований сомневаться и в окончательном ее пророчестве (Дварим 30): «Возвратит Всевышний твоих изгнанников, смилуется над тобой и снова соберет тебя из всех народов… И приведет тебя в землю, которой владели твои отцы, и станешь ею владеть».


Многие мысли, изложенные в этой книге царем Соломоном, скорее всего, известны Вам, даже если Вы мало что знаете и про царя Соломона, и вообще про иудаизм Читать дальше

Вечность и суета 5. Коэлет. Победить себя

Рав Носон Шерман,
из цикла «Коэлет: Вечность и суета»

Понятие времени в свете толкования традиционных текстов

Рав Мордехай Кульвянский

Впервые слово «время» (зман) появляется в Танахе в книге «Коэлет»: «Для всего есть время, для каждой вещи — срок под Небесами». Достойно удивления, что все пять книг Торы, книги пророков, псалмы, Ийов, Хроники (!) обходились без слова «время». Конечно, есть годы, месяцы, дни и ночи и даже часы, связанные с движением светил, а понятие времени — только в «Коэлет». Несомненно, это великая новость, осознать которую нам мешает только то, что мы уже давно живем в мире, в котором это слово сказано.

Вечность и суета 4. Коэлет. Мудрое сердце

Рав Носон Шерман,
из цикла «Коэлет: Вечность и суета»

Вечность и суета 7. Коэлет. Предназначение еврея

Рав Носон Шерман,
из цикла «Коэлет: Вечность и суета»