Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Публикация отрывков из книги «Гадоль из Минска» — жизнеописание Рава Йерухам Йеуда Лейб Перельмана (1835-1896). Книга вышла в издательстве Швут Ами.

Расставание с Ковно

Когда настало время покинуть Ковно, Йерухам пришел к раву Исраэлю Салантеру попрощаться и попросил его:

— Благослови меня, мой учитель.

Рав Салантер ответил:

— Я не был твоим учителем, потому что мы расходимся во взглядах и методах изучения Торы. Я пытаюсь постичь общие закономерности, и мой взгляд порой отрывается от частностей и подробностей. У тебя же, как я заметил, нет интереса и влечения к общим вопросам, и ты всей душой отдаешься именно частностям и подробностям. О себе я молюсь: дай мне Б-г, в поисках обобщений не упустить частного и конкретного. О тебе я прошу: да будет Б-гу угодно, чтобы твое понимание конкретного и частного привело тебя к постижению общих закономерностей, и тогда ты станешь образцом и примером для всего народа Израиля. Ведь ты знаком с Торой и должен бы знать, что ее познание требует и постижения общих закономерностей, и знания подробностей, — и одно не противоречит другому и немыслимо без него. Пусть каждый из нас следует своему маршруту и своему призванию, »не смешивая своих путей»[1]. А теперь, реб Йерухам, и ты благослови меня тоже!

Юноша ответил ему в стиле известного изречения мудрецов:

— «Дерево, дерево, чем я могу благословить тебя?»[2]. Если знанием Торы и мудростью — то это в изобилии есть у тебя. Если нравственным совершенством и добрыми качествами характера — то ведь ты и есть казначей сокровищницы, где они хранятся. А если богатством и почестями — то ведь ты презираешь их, и для тебя они подобны праху земному. Но пусть будет Б-гу угодно, чтобы были твои ученики подобны тебе, и чтобы не коснулась их зависть или злоба людская, и чтобы тебе не пришлось стыдиться за них ни в этом мире, ни в мире Будущем.

Рав Салантер глубоко вздохнул, и они распрощались, расцеловавшись.

Йерухам пробыл в Ковно около двух лет. Это время он всегда вспоминал добром, ведь он пребывал тогда в покое и мире. Никакие заботы не отрывали его от занятий, а оставшиеся в Бриске члены его семьи старались не обременять его просьбами и проблемами, связанными с хлебом насущным. Они писали только о хорошем и приятном, чтобы он мог со спокойным сердцем полностью отдаться изучению Торы, а большего ему и не надо было — в этом были для него наслаждение и радость жизни. О своем доме он вспоминал только в канун Шабата, когда писал по короткому письмецу родителям и жене, говоря: «В этом заключаются мои супружеские обязанности, когда я вдали от дома, и я их выполняю». Но внезапно пришло известие, которое заставило его покинуть этот «сад наслаждений»: из дома сообщили, что его жена серьезно больна. Он поспешно распрощался со всеми друзьями и отправился в Бриск.

По пути, в городах и местечках, где он был проездом, Йерухам посещал прославленных раввинов. В Кальверии он навестил величайшего гаона — рава Мордехая Мельцера[3]. Йерухам попросил раввина рассказать о каком-нибудь из его последних открытий. Посчитав, что перед ним один из рядовых ешиботников, р. М.Мельцер протянул Йерухаму трактат Талмуда Швуот, распахнутый на странице, где исследовался сложнейший вопрос, изучением которого раввин тогда занимался. Он велел:

— Прочти и попробуй определить, в чем здесь проблема.

Йерухам не взял протянутый фолиант, а только посмотрел, на какой странице открыт том, и не мешкая, произнес: «По этой проблеме существуют такие-то и такие-то мнения. В связи с первым мнением возникают следующие вопросы, но их можно объяснить так-то и так-то. Следуя второму мнению, трудно объяснить то-то, но возможно объяснить это так… и т.д.». Шаг за шагом он перечислил все возможные способы решения проблемы, учитывая все тонкости и нюансы, так что раву Мельцеру нечего было добавить, и его «открытие» оказалось уже открытым. Раввин был потрясен случившимся; он задержал Йерухама у себя на Шабат, оказав ему великие почести.

В городке Сувалке он посетил дом прославленного ученого рава Ихиеля Геллера, автора книги Амудей ор (Столпы света). В те дни в Сувалке было большое собрание мудрецов Торы, среди которых выделялся илуй из Ясиновки — впоследствии прославленный гаон р. Йосеф Захария Штерн, поражавший всех знатоков удивительной памятью и эрудицией. Никто не мог состязаться с ним в познании Торы.

Рав И.Геллер попросил Йерухама выступить перед мудрецами, собравшимися в Сувалке. Оппоненты сразу попытались засыпать его каверзными вопросами, но когда он приступил к анализу рассматриваемой проблемы, переходя от частностей к обобщениям и разъясняя, со свойственной ему четкостью, все существующие точки зрения, слушатели буквально онемели. Рав Геллер, преисполнившись уважения к Йерухаму, так же, как р. Мельцер, задержал его у себя в доме на несколько дней. А гаон р. Й.-З. Штерн, который по своей природе был ниспровергателем всех авторитетов, уже спустя много лет, когда речь заходила о Йерухаме, говорил: «Нет равного ему. Никто не может так, как он, истолковать лист Талмуда».

В Огустове Йерухам посетил рава Исраэля-Исера Шапиро, автора книги Эзрат Исраэль, который затем, в конце своих дней, был главой раввинского суда святой общины Межерича (и там он с почетом был погребен). Он был моим учителем и наставником; я, пишущий эти строки, учился у него в 1866 году. Много раз я слышал из его уст восторженные рассказы о Гадоле, произведшем на него тогда необычайное впечатление.


[1] Ср. Йоэль 2:7: «Как богатыри они наступают, как воины взбираются на стену; идут они каждый своим путем, не смешивая путей своих».

[2] Ср. Таанит 5б: «Когда после трапезы и совместного изучения Торы рав Нахман собрался уходить от рава Ицхака, рав Ицхак сказал: “Благослови меня, господин!” Сказал рав Нахман: “Расскажу тебе притчу. Человек брел по пустыне и изнемогал от голода, жажды и усталости. И вот он нашел оазис, где над родником росло дерево со сладкими плодами, отбрасывающее густую тень. Путник наелся плодов, напился воды и отдохнул в тени. Собравшись уходить, он сказал: “Дерево, дерево, чем я могу благословить тебя? Если я скажу: “пусть твои плоды будут сладкими” — они и так сладкие. Если я скажу: “пусть будет сладостной твоя тень” — она и так сладостна. Если я скажу: “пусть будет рядом с тобой родник” — есть рядом с тобой родник. Но пусть будет угодно Б-гу, чтобы вокруг тебя проросло твое потомство, подобное тебе”.

[3] В течение ряда лет р. М.Мельцер возглавлял вместе с р. И.Салантером ешиву «Ромейлес” в Вильно. Затем он был главным раввином Кальверии, а в конце своих дней — главным раввином Лиды. После смерти р. Мельцера был опубликован один из важнейших его трудов Тхелет Мордехай.

с разрешения издательства Швут Ами


Оглавление

Выбор еврейского имени [↑]

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности. И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.

Выбор еврейского имени очень ответственен — имя влияет на судьбу человека. Какие советы по выбору имени дает традиция?

Значение имени [↑]

Выбор имени для еврейского ребенка имеет огромное значение. Наши мудрецы говорят, что имя отражает сущность человека, его характер и судьбу. В Талмуде сказано, что в момент, когда родители нарекают новорожденного, их души посещает пророчество, небесная искра. Но даже при том, что Сам Всевышний дает нам подсказку, многим парам трудно определиться с выбором имени для младенца.

Как же правильно выбрать имя? Почему евреи не называют сына в честь отца? Можно ли назвать мальчика в честь бабушки или объявить его имя до Брит-милы (обрезания)?

Еврейские обычаи [↑]

В имени заложено не только будущее, но и прошлое. Ашкеназы традиционно дают имя в честь умершего родственника. Считается, что между его душой и душой новорожденного образуется некая метафизическая связь. Добрые дела тезки возвышают душу умершего, а хорошие качества предка оберегают и вдохновляют нового обладателя имени [другое объяснение: есть надежда на то, что ребёнок проявит все хорошие качества родственника, в честь которого он назван].

Как быть, если вы хотите назвать ребенка в честь ушедшего родственника, но кто-то из ныне здравствующей родни уже носит это имя? Ответ зависит от степени родства ребенка с потенциальным живым тезкой. Если это близкий родственник (кто-то из родителей, братьев-сестер или дедушек-бабушек), то лучше подыскать другое имя. Если же родственник дальний, то все в порядке.

У сефардов принято давать имя в честь живых, часто в честь дедушки. Это выводится из Талмуда (Шабат 134а), где говорится о ребенке, названном в честь раби Натана при жизни раби Натана.

В еврейском народе принято давать имена праведных людей из ТаНаХа (Тора, Пророки и Писания), например, называть мальчиков в честь праотцев — Авраам, Ицхак или Яаков, в честь еврейских пророков и царей, например, Шауль, Шмуэль, Давид, Шломо, Моше или Аарон, девочек в честь праматерей — Сара, Ривка, Рахель или Лея, или в честь других праведных женщин, о которых говорится в ТаНаХе, например, Двора, Йохевед или Хана.

Ещё есть обычай называть детей в честь великих раввинов и мудрецов Торы, как, например, Исраэль-Меир — в честь Хофец Хаима

Иногда имя выбирают в соответствии с праздником, во время которого родился ребенок. Например, если мальчик появился на свет в Пурим, его называют Мордехаем, а девочку — Эстер. Девочку, рожденную в Шавуот, можно назвать Рут, а детей, родившихся Девятого Ава — Менахем или Нехама.

Есть также обычай давать имена, встречающиеся в разделе Торы той недели, на которую приходится день рождения ребенка.

Как правило, мальчикам дают имя при обрезании на восьмой день, а девочкам — в первый Шабат после рождения, когда достают свиток Торы в синагоге [читайте на сайте материал про Чтение Торы].

Скрытый смысл [↑]

В святом языке имя — не просто набор букв, оно раскрывает сущность его обладателя.

Мидраш (Берешит Рабба 17:4) рассказывает, что первый человек, Адам, дал имена всем живым существам в соответствии с их сутью и предназначением. Предназначение осла, например, нести тяжелый материальный груз. Осел на иврите — «хамор». Это слово имеет тот же корень, что и слово «хомер» — «материя», «вещество».

Это же принцип применим и к людским именам. Лея [жена праотца Яакова. Прим.ред.] назвала своего четвертого сына Иегудой. Это имя — от корня, обозначающего «благодарность», а если в нем переставить буквы, то получится Святое Имя Всевышнего. Так Лея хотела выразить Ему особую благодарность (Берешит 29:35).

Эстер, имя героини Пурима, образовано от корня, обозначающего «сокрытие». Эстер была известна своей красотой, но её скрытая внутренняя красота превосходила внешнюю.

Еще один пример — популярное имя Ари, на иврите «лев». В еврейской литературе со львом сравнивается уверенный в себе, целеустремленный человек, который набрасывается на каждую возможность выполнить заповедь.

Бывают, конечно, и плохие имена. Вряд ли вы захотите назвать сына Нимрод, ведь оно — от корня, означающего «мятеж». Царь Нимрод восстал против Всевышнего, бросив нашего праотца Авраама в горящую печь.

Если вы хотите назвать мальчика в честь женщины, постарайтесь сохранить неизменным максимальное число букв. Например, Браха можно заменить на Барух, а Дина на Дан.

Еще несколько полезных правил [↑]

У многих из нас, кто хочет изменить своё имя на еврейское, возникает дополнительный вопрос — как «увязать» своё нееврейское имя с еврейским?

Некоторые переводят своё имя на иврит дословно — например, «Мила» это «Наоми» на иврите.

Некоторые выбирают ивритское имя по созвучию: Анатолий — Натан, Юрий — Ури, Виктор — Авигдор и т. д.

В любом случае, выбор имени — очень ответственный шаг, имя человека оказывает влияние на его судьбу и качества характера, и мы советуем обращаться с этим вопросом к вашему местному раввину…

Если семья живет за пределами Израиля, постарайтесь дать ребенку такое традиционно еврейское имя, которое также привычно звучит на языке этой страны. Например, Яков или Дина в России, Дэвид или Сара в англоязычных странах. Не следует давать одно, «еврейское», имя «для синагоги», а другое — которым ребенка на самом деле будут называть. Настоящее еврейское имя — хорошее средство против ассимиляции.

Мидраш (Бемидбар Рабба 20:21) рассказывает, что евреи удостоились чудесного освобождения из египетского рабства отчасти и потому, что не переняли египетские обычаи, а продолжали давать детям еврейские имена.

Многие родители не хотят называть ребенка в честь родственника, который умер молодым или неестественной смертью, опасаясь, что несчастья могут «перейти» к новому обладателю имени. Раби Моше Файнштейн дает по этому поводу несколько рекомендаций.

Если человек умер молодым, но своей смертью, и оставил после себя детей, то это не считается плохим знаком, и ребенка можно назвать в его честь. Пророк Шмуэль и царь Шломо умерли в возрасте 52 лет, и их имена всегда были и остаются популярными в нашем народе, т.е. это уже не считается, что человек умер в молодости.

Если же человек умер от неестественных причин, то раби Файнштейн рекомендует немного изменить имя. Например, евреи называют сыновей именем Йешайа в честь пророка Йешаягу, который был убит.

Раби Яков Каменецкий считает, что переход от «молодости» к «старости» происходит в 60 лет. В Талмуде (Моэд Катан 28а) рассказывается, что когда раби Йосефу исполнилось 60 лет, он устроил празднование по случаю начала долголетия.

Вопреки распространенному мнению, не запрещается объявлять имя новорожденного до обрезания, хотя многие так не делают. В полной мере, однако, мальчик получает душу только во время Брит-милы, и поэтому в метафизическом смысле до этого момента не имеет имени. Это выводят из того, что Всевышний дал новое имя нашему праотцу Аврааму после Брит-милы, когда тот был в возрасте 99 лет (Зоар — Лех-Леха 93а, Таамей Минхагим 929).

Все звезды именами называет… [↑]

Царь Давид писал: «…Исчисляет количество звезд, всех их именами называет» (Теилим 147:4). С древних времен звезды завораживали людей. Они «намекают» на секреты мироздания и тайны будущего. Они указывают путь странникам, озадачивают астрономов и вдохновляют исследователей. В бескрайнем темном небе они кажутся совсем маленькими, а их количество не поддается исчислению; но все они значимы в глазах Всевышнего. «Всех их именами называет». У каждой звезды — свое особое предназначение, и все они разные, не похожи друг на друга.

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности.

И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.

Звезды выглядят крошечными точками в бескрайнем ночном небе, а наш народ кажется маленьким и незначительным среди миллиардов людей на земном шаре. Всевышний дает имя каждой звезде потому, что все они важны для Него и дороги Ему, и точно так же Он участвует в наречении имени каждому еврейскому ребенку. У каждого еврея свое предназначение, мицва (заповедь), к которой он имеет особый дар, и каждый из нас излучает свой неповторимый свет.

В конце времен любовь Всевышнего к Своим детям не будет вызывать сомнений. После Девятого Ава мы всегда читаем: «Поднимите глаза ваши в высоту небес и посмотрите: Кто сотворил их? Тот, кто выводит воинство их счетом, всех их именами называет Он; от Великого могуществом и Мощного силой никто не скроется» (Йешаягу 40:26).

В конце времен все евреи вернутся в Иерусалим («никто не скроется»). Всевышний сочтет всех и даст каждому имя.

Порядок наречения имени [↑]

Итак, имя мальчику дают во время его обрезания.

У ашкеназских евреев, как указано выше, принято давать новорожденному имя покойного члена семьи, например, дедушки, дяди и т.д. — как бы увековечивая память об умершем. У сефардов, наоборот, имя ребенку дают в честь живущих.

Если родилась девочка, то ее имя в первый раз произносится над свитком Торы, к чтению которой вызывают ее отца.

После того как отрывок Торы прочитан, среди прочих благословений читаются два особых отрывка «Ми Шеберах» — за здоровье роженицы (жены вызванного к Торе) и новорожденного ребенка.

Если родился мальчик и он еще не обрезан — при чтении молитвы о его здоровье имени не называют. Если родилась девочка, то в этот момент она и получает свое имя.

Роженица благодарит Всевышнего за успешные роды и произносит благословение «аГомель»:

«Благословен Ты, Всевышний… за то что воздал мне добром».

Делается это в присутствии группы взрослых мужчин-евреев числом не менее десяти (см. материал про Миньян евреев).

Во время обрезания «аГомель» читается перед приглашенными на церемонию. Если же родилась девочка, то собирают специальный миньян мужчин в доме, или мать посещает синагогу в тот день, когда муж над свитком дает имя девочке. Отвечают на ее благословение женщины, присутствующие в женской части зала.

Отвечают на «аГомель» так:

«Амен. Кто воздал тебе добром, Тот и впредь будет воздавать тебе добром!»

Текст на иврите приведен в сидуре — сборнике еврейских молитв (см. «Чтение Торы»).

Читать дальше