Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Публикация отрывков из книги «Гадоль из Минска» — жизнеописание Рава Йерухам Йеуда Лейб Перельмана (1835-1896). Книга вышла в издательстве Швут Ами.

Расставание с Ковно

Когда настало время покинуть Ковно, Йерухам пришел к раву Исраэлю Салантеру попрощаться и попросил его:

— Благослови меня, мой учитель.

Рав Салантер ответил:

— Я не был твоим учителем, потому что мы расходимся во взглядах и методах изучения Торы. Я пытаюсь постичь общие закономерности, и мой взгляд порой отрывается от частностей и подробностей. У тебя же, как я заметил, нет интереса и влечения к общим вопросам, и ты всей душой отдаешься именно частностям и подробностям. О себе я молюсь: дай мне Б-г, в поисках обобщений не упустить частного и конкретного. О тебе я прошу: да будет Б-гу угодно, чтобы твое понимание конкретного и частного привело тебя к постижению общих закономерностей, и тогда ты станешь образцом и примером для всего народа Израиля. Ведь ты знаком с Торой и должен бы знать, что ее познание требует и постижения общих закономерностей, и знания подробностей, — и одно не противоречит другому и немыслимо без него. Пусть каждый из нас следует своему маршруту и своему призванию, »не смешивая своих путей»[1]. А теперь, реб Йерухам, и ты благослови меня тоже!

Юноша ответил ему в стиле известного изречения мудрецов:

— «Дерево, дерево, чем я могу благословить тебя?»[2]. Если знанием Торы и мудростью — то это в изобилии есть у тебя. Если нравственным совершенством и добрыми качествами характера — то ведь ты и есть казначей сокровищницы, где они хранятся. А если богатством и почестями — то ведь ты презираешь их, и для тебя они подобны праху земному. Но пусть будет Б-гу угодно, чтобы были твои ученики подобны тебе, и чтобы не коснулась их зависть или злоба людская, и чтобы тебе не пришлось стыдиться за них ни в этом мире, ни в мире Будущем.

Рав Салантер глубоко вздохнул, и они распрощались, расцеловавшись.

Йерухам пробыл в Ковно около двух лет. Это время он всегда вспоминал добром, ведь он пребывал тогда в покое и мире. Никакие заботы не отрывали его от занятий, а оставшиеся в Бриске члены его семьи старались не обременять его просьбами и проблемами, связанными с хлебом насущным. Они писали только о хорошем и приятном, чтобы он мог со спокойным сердцем полностью отдаться изучению Торы, а большего ему и не надо было — в этом были для него наслаждение и радость жизни. О своем доме он вспоминал только в канун Шабата, когда писал по короткому письмецу родителям и жене, говоря: «В этом заключаются мои супружеские обязанности, когда я вдали от дома, и я их выполняю». Но внезапно пришло известие, которое заставило его покинуть этот «сад наслаждений»: из дома сообщили, что его жена серьезно больна. Он поспешно распрощался со всеми друзьями и отправился в Бриск.

По пути, в городах и местечках, где он был проездом, Йерухам посещал прославленных раввинов. В Кальверии он навестил величайшего гаона — рава Мордехая Мельцера[3]. Йерухам попросил раввина рассказать о каком-нибудь из его последних открытий. Посчитав, что перед ним один из рядовых ешиботников, р. М.Мельцер протянул Йерухаму трактат Талмуда Швуот, распахнутый на странице, где исследовался сложнейший вопрос, изучением которого раввин тогда занимался. Он велел:

— Прочти и попробуй определить, в чем здесь проблема.

Йерухам не взял протянутый фолиант, а только посмотрел, на какой странице открыт том, и не мешкая, произнес: «По этой проблеме существуют такие-то и такие-то мнения. В связи с первым мнением возникают следующие вопросы, но их можно объяснить так-то и так-то. Следуя второму мнению, трудно объяснить то-то, но возможно объяснить это так… и т.д.». Шаг за шагом он перечислил все возможные способы решения проблемы, учитывая все тонкости и нюансы, так что раву Мельцеру нечего было добавить, и его «открытие» оказалось уже открытым. Раввин был потрясен случившимся; он задержал Йерухама у себя на Шабат, оказав ему великие почести.

В городке Сувалке он посетил дом прославленного ученого рава Ихиеля Геллера, автора книги Амудей ор (Столпы света). В те дни в Сувалке было большое собрание мудрецов Торы, среди которых выделялся илуй из Ясиновки — впоследствии прославленный гаон р. Йосеф Захария Штерн, поражавший всех знатоков удивительной памятью и эрудицией. Никто не мог состязаться с ним в познании Торы.

Рав И.Геллер попросил Йерухама выступить перед мудрецами, собравшимися в Сувалке. Оппоненты сразу попытались засыпать его каверзными вопросами, но когда он приступил к анализу рассматриваемой проблемы, переходя от частностей к обобщениям и разъясняя, со свойственной ему четкостью, все существующие точки зрения, слушатели буквально онемели. Рав Геллер, преисполнившись уважения к Йерухаму, так же, как р. Мельцер, задержал его у себя в доме на несколько дней. А гаон р. Й.-З. Штерн, который по своей природе был ниспровергателем всех авторитетов, уже спустя много лет, когда речь заходила о Йерухаме, говорил: «Нет равного ему. Никто не может так, как он, истолковать лист Талмуда».

В Огустове Йерухам посетил рава Исраэля-Исера Шапиро, автора книги Эзрат Исраэль, который затем, в конце своих дней, был главой раввинского суда святой общины Межерича (и там он с почетом был погребен). Он был моим учителем и наставником; я, пишущий эти строки, учился у него в 1866 году. Много раз я слышал из его уст восторженные рассказы о Гадоле, произведшем на него тогда необычайное впечатление.


[1] Ср. Йоэль 2:7: «Как богатыри они наступают, как воины взбираются на стену; идут они каждый своим путем, не смешивая путей своих».

[2] Ср. Таанит 5б: «Когда после трапезы и совместного изучения Торы рав Нахман собрался уходить от рава Ицхака, рав Ицхак сказал: “Благослови меня, господин!” Сказал рав Нахман: “Расскажу тебе притчу. Человек брел по пустыне и изнемогал от голода, жажды и усталости. И вот он нашел оазис, где над родником росло дерево со сладкими плодами, отбрасывающее густую тень. Путник наелся плодов, напился воды и отдохнул в тени. Собравшись уходить, он сказал: “Дерево, дерево, чем я могу благословить тебя? Если я скажу: “пусть твои плоды будут сладкими” — они и так сладкие. Если я скажу: “пусть будет сладостной твоя тень” — она и так сладостна. Если я скажу: “пусть будет рядом с тобой родник” — есть рядом с тобой родник. Но пусть будет угодно Б-гу, чтобы вокруг тебя проросло твое потомство, подобное тебе”.

[3] В течение ряда лет р. М.Мельцер возглавлял вместе с р. И.Салантером ешиву «Ромейлес” в Вильно. Затем он был главным раввином Кальверии, а в конце своих дней — главным раввином Лиды. После смерти р. Мельцера был опубликован один из важнейших его трудов Тхелет Мордехай.

с разрешения издательства Швут Ами


Для того чтобы стать хорошим учителем, надо учиться 5 лет и ещё хотя бы 3 года стажа. Получается, учителям требуется 8 лет учёбы, чтобы родители могли доверить им своё чадо на несколько часов в день. А сколько учились мы, чтобы стать мамой и папой на всю жизнь? Читать дальше

Как вырастить ребенка гением

Рав Михаэль Гитик

Многие родители готовы чуть ли не с младенческого возраста вкладывать в руки ребенку скрипку. Иудаизм считает, что воспитывать детей следует в соответствии с проявленными ими наклонностями. В противном случае, речь будет идти о банальной дрессировке.

Дисциплина

Эстер Оффенгенден

Маленький ребенок должен чувствовать себя в огромном мире очень напуганным. Единственное, что спасает ребенка, — сильные родители.

«Обязанности учеников» (Ховат аталмидим) 4. Главное о душевных болезнях и их лечении

Рав Келонимус Калмиш Шапиро,
из цикла ««Обязанности учеников» (Ховат аталмидим)»

Путь еврейского самовоспитания.

«Обязанности учеников» (Ховат аталмидим) 3. Учись учиться

Рав Келонимус Калмиш Шапиро,
из цикла ««Обязанности учеников» (Ховат аталмидим)»

Путь еврейского самовоспитания.

Как уберечь детей от влияния улицы

Рав Яков Доктор

Многие родители сталкиваются с проблемой отрицательного влияния улицы. В детском и особенно в подростковом возрасте важнейшим мнением для человека является мнение его сверстников. Ради того, чтобы им понравиться, он готов на любые жертвы. Поэтому нередко конкуренции с мнением улицы родительский дом не выдерживает. А если на улице доминируют дурные компании, это грозит семье настоящей бедой. Я лично знаю несколько подобных случаев

Яаков и Эйсав

Рав Шимшон Рефаэль Гирш

«Голос — голос Яакова, руки — руки Эсава». Так Тора аллегорически выражает основную идею иудаизма: жить земной жизнью, исполняя Б-жьи заповеди

От внучки и дочери 2

Журнал «Мир Торы»

Одной из немногих советских еврейских семей, не боявшихся вести религиозный образ жизни, была семья р. Ицхака и Гиты-Леи Зильберов. Их дочь делится воспоминаниями об уловках, которые приходилось предпринимать для того, чтобы остаться евреями, верными Творцу.

Как ухаживают за тяжелораненым?

Хафец Хаим,
из цикла «Притчи Хафец Хаима»

Дурное начало хочет поранить нашу душу, отвлекая от служения Б-гу. Лекарством от его влияния является Тора.