Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Движение украинских крестьян XVIII века против польской шляхты и католического духовенства сильнее всего обрушилось на еврейское население.

Гайдамачина — движение украинских крестьян 18 века против польской шляхты и католического духовенства, сильнее всего обрушившееся на еврейское население. Начало её относится к 1708 году. Общее разложение Польши и установившиеся тягостные шляхетские порядки, восстановление крепостничества и унии в правобережной Украине и усиление католичества способствовали росту недовольства среди православного крестьянского населения польских земель. Возникали беспорядки, в которых вскоре начали принимать участие и другие элементы — недовольные еврейской конкуренцией городские мещане, пришлые казаки, запорожцы, бродячие молдаване и калмыки, частью даже шляхтичи и крещёные евреи. Все они, привлечённые возможностью грабежа и наживы, подняли на протяжении 60 лет ряд диких и кровавых мятежей, главная тяжесть которых пришлась на долю евреев.

Первоначально гайдамачина носила характер случайных разбойничьих набегов, во время которых партизанские отряды разнородного состава действовали в Волыни и на Подолии, но с течением времени, особенно с 1734 и 1750 годов, движение становится более планомерным и организованным, и вместе с тем значительно возрастают причиняемые им бедствия. В последней стадии движение сосредоточивается в правобережной польской Украине, в Киевском и Брацлавском воеводствах.

Запорожская Сечь, официально не участвовавшая в гайдамачине и даже, под влиянием извне, выступавшая против неё, дала много отдельных участников этого движения и особенно много предводителей («ватажков»). Одним из первых руководителей развившейся гайдамачины был Верлан (в Брацлавском воеводстве), совершавший свои набеги якобы с позволения русской императрицы, но русские войска отчасти усмирили это движение, в котором пострадало сравнительно немного евреев.

В сороковых годах 18 века одним из главных предводителей гайдамачины был Савва Чалый, произведший опустошения среди польского и еврейского населения. Евреи ему отомстили, предав его в руки поляков в городе Немирове.

В пятидесятых годах, когда гайдамачина снова усилилась, были ограблены окрестности Тульчина, Звенигородки (дважды в 1743 году), а также Умань, Гранов, Винница (1750), Летичев, Фастов и другие населённые евреями места.

Замолкнув на время, гайдамачина достигла особой силы во второй половине шестидесятых годов 18 века. Это было связано с увеличивающейся слабостью Польши, находившейся накануне раздела. Поляки, не предпринимая усилий, чтобы усмирить гайдамачину, вместе с тем, усилили гонения на крестьян, совершив ряд резких выходок против представителей православного населения. В 1768 году для борьбы против предоставления православному населению Польши вероисповедных и политических прав была создана Барская конфедерация. Гайдамачина возродилась тогда в центре Украины, в Киевском воеводстве. К этому движению примкнуло много крестьян левобережной — русской — Украины и, особенно, запорожцев с Сечи. С апреля 1768 года в гайдамацком движении наступила новая, наиболее ужасная фаза, получившая название «Колиивщины». Она достигла апогея в знаменитой Уманьской резне ( Rzez ́ Human ́ ska ). Во главе стоял запорожец Железняк, действовавший по призыву православного монаха Мельхиседека Значко-Яворского, главного организатора Колиивщины. Деятельное, хотя и неофициальное, участие в подготовке движения приняли также православные киевские монастыри. Железняк производил свои страшные разрушения от имени императрицы Екатерины II , якобы выдавшей монаху Мельхиседеку, явившемуся к ней за содействием, «Золотую грамоту», даровавшую право на избиение поляков и евреев. Народ верил этому и охотно содействовал гайдамакам. С лозунгом истребления всех евреев «от Нухима до Боруха» и всех поляков, грабя и убивая их, гайдамаки напали на Жаботин, Черкассы, Смелу, Корсунь, Канев. Особенной жестокостью отличалось нападение на Лысянку (гайдамаки повесили в костёле рядом ксёндза, еврея и собаку с надписью «лях, жид и собака — всё вира однака»). Нападению подверглись также Тетиев, Умань, Тульчин, Павлович, Рашков, Липовцы, Погребищи, деревня Медничка и др.

Из всех встречавшихся на пути городов и местечек уцелела одна Белая Церковь, сильно укреплённая и отдавшаяся под подданство России. Однако, с тем большей силой обрушилась ярость гайдамаков на Умань, в то время крупный центр правобережной Украины, служивший как бы столицей всего Заднепровья. Этот город, принадлежавший графу Потоцкому, привлекал своим богатством и высокой концентрацией польского и еврейского населения. Надеясь на городскую крепость, многие евреи и поляки бежали в Умань. Кто успел, расположился в городе, остальные массами расположились за его стенами. Губернатором Умани был Младонович, а отрядом надворной казацкой милиции командовал сотник Гонта, на которого жители возлагали все надежды. Но 18 июня 1768 года, когда Железняк подошёл к Умани, Гонта с казаками перешёл на его сторону, и, избив всех, стоявших за стенами, немедленно напал на город. В то время, как шляхтичи почти совершенно бездействовали, евреи под руководством землемера поляка Шафранского отчаянно защищали город, пока он не был взят. Гайдамаки уверили губернатора, что они поляков не тронут, и, действительно, напали сначала на евреев. Избив всех, кто встретился им на улицах, они бросились к синагоге, где собралось свыше трёх тысяч евреев. Некоторые пробовали защищаться и напали на гайдамаков, но те поставили у входа пушку, и перебили всех, кто там был. Три дня (5, 6 и 7 Таммуза) гайдамаки под предводительством Гонты резали еврейское население, не щадя ни женщин, ни стариков, разрывая на части детей. Затем они взялись за поляков, подвергая их той же участи. Жестокость гайдамаков во время этой бойни поставила Уманьскую резню в один ряд с самыми страшными массовыми преступлениями. Всего было убито около двадцати тысяч человек. Гонта запретил хоронить убитых, трупы были брошены в колодцы или отданы на съедение собакам.

Другие отряды Гонты проделывали в это время то же самое в других городах и посёлках — Теплике, Дашове и др. Особой жестокостью отличался один из предводителей гайдамаков, участник Уманьской резни, — Шило, отряд которого преследовал евреев, укрывшихся в городе Балте (наполовину принадлежавшем тогда Турции). Уцелевшие евреи бежали в Бендеры, но и здесь часть из них убили, другие утонули или погибли от голода и лишений.

Вскоре после Уманьской резни гайдамачине приходит конец: против гайдамаков выступают польские войска, а вместе с ними русские войска и даже Запорожская Сечь. Польский граф Браницкий обратился за помощью к усмирителю Барских конфедератов, русскому генералу Кречетникову, который подошёл к лагерю Железняка и Гонты, находившемуся ещё у Умани. Генерал хитростью овладел городом и взял гайдамаков в плен. Большинство их он отдал полякам. Поляки отомстили Гонте: его четвертовали, предварительно живьём содрав с него кожу. Свыше семисот гайдамаков, попавших в руки полякам, были повешены по всему пути от Умани, Винницы, Брацлава до Львова. Железняк как русский подданный был сослан в Сибирь. Уцелевшие отряды гайдамаков были уничтожены польским начальником Стемпковским.

Об Уманьской резне, запечатлевшейся в памяти евреев как гзерат Умань (или гзерат 5528 — 5528 год от сотворения мира соответствует 1768 году грегорианского календаря), сохранилось очень мало документов. Кина (плач) об убитых, составленная сразу после резни, хранилась в Уманьской синагоге наряду со свитками Торы и публично читалась в день 5 Таммуза — день всеобщего поста и траура. Эта Кина была впервые опубликована Х. И. Гурляндом; документ погиб во время пожара, истребившего в начале ХХ века большую часть города. Уцелел уменьшенный снимок с пергаментной рукописи, воспроизведённый в первом выпуске «Еврейской старины» за 1909 год с русским переводом и вступительными замечаниями. В Кине говорится о тридцати тысячах евреев, убитых в Умани. Сохранилось также письмо на идиш, написанное очевидцем из Староконстантинова и посланное в Кенигсберг в августе 1768 года (приводится в книге «А-Пардес» кенигсбергского раввина Льва Эпштейна). В этом письме говорится о пятидесяти или даже шестидесяти тысячах убитых евреев и о двадцати тысячах евреев, бежавших от гайдамаков. Многие крестились, чтобы избегнуть смерти, и их заставляли участвовать в погромах. Многие пытались откупиться, но это не спасало от гибели: гайдамаки охотно брали деньги, что не мешало им убивать.

Интересным документом является небольшая книжка, также на идиш, анонимного автора «Майсэ гдойло мин Умань у-мин Украйно» (Вильна 1838; 1845). В ней рассказывается, что в синагоге против гайдамаков выступили Лейб Шаргородский, убивший 20 нападавших, и Моше Менакер, убивший их до тридцати. Польские евреи, боясь нашествия гайдамаков на Польшу, обратились с мольбой о помощи к графу Браницкому в Шаргород, и он захватил гайдамаков; поэтому евреи сложили в честь графа Браницкого специальную молитву.

Описание Уманьской резни, записанное со слов очевидца, немца Гаммарда, помещено Энгелем в 48 томе «Allgemeine Welthistorie» Баумгартена (Галле 1796). Гаммард описывает как «Gondo» перерезал тысячу еврейских детей.


На каждой еврейской свадьбе мы слышим молитву о том, чтобы Всевышний сделал новую супружескую пару такой же счастливой, какими были первые мужчина и женщина в саду Эдена. В этом благословении Адам и Хава называются реим ааувим («возлюбленные друзья»). Эти слова описывают два предназначения семьи: муж и жена помогают друг другу (реим) и любят друг друга (ааувим) Читать дальше

В кругу великих. Хазон Иш. «Мир в доме вернется на место свое...»

Рав Шломо Лоренц,
из цикла «В кругу великих»

Несмотря на максимальную погруженность в изучение Торы, Хазон-Иш знал о нуждах окружавших его людей. История о том, как великий раввин проведывал заболевшего жестянщика.

Золотая середина между мужчиной и женщиной

Гецель Оффенгенден

Старое и всем известное правило «золотой середины» одинаково верно и для мужчин, и для женщин. Придерживаться золотой середины — это путь к серьёзным переменам к лучшему. Причем единственный.

Дерех эрец 18. Обязанность изменять слова во имя мира между людьми

Рав Шауль Вагшал,
из цикла «Дерех эрец»

Насколько велик и важен мир между людьми можно судить по тому, что, при всей предосудительности лжи, ради мира Тора разрешила даже иногда изменять слова при пересказе. Таковы пути установления мира: избегать всего, что может нарушить единство между человеком и его ближним, между мужем и женой, повредить любви между ними, даже в самой малой степени. Это правило мы можем учить из того, как сам Всевышний изменил слова Сары, передавая их Аврааму. Она сказала (услышав известие, что у нее будет сын): «…вот и господин мой (Авраам) стар», а Всевышний передал Аврааму, будто она сказала: «…и я состарилась» ( Берешит 18:12,13). Всевышний, будь Он благословен, сделал это, чтобы избежать всякой возможности обиды (см. Раши там). Подобным же образом Талмуд разрешает говорить о некрасивой невесте, что она красива, а о неудачной покупке — что она удачна ( Ктубот 17а). Братья Йосефа придумали то, чего не было, беспокоясь о мире между ними и Йосефом. Они сказали ему: «Отец твой завещал перед смертью, говоря: Так скажите Йосефу: Прости, молю тебя, вину братьев твоих…» ( Берешит 50:17). Объясняет Раши, что Яаков не говорил всего этого, ибо он не подозревал Йосефа в том, что тот станем мстить братьям за причиненное ему зло. Из этого эпизода мы выводим, что изменить слова во имя мира может даже тот, кто непосредственно заинтересован и участвует в деле, а не только стороннее лицо. Талмуд говорит, что отступление от фактов во имя мира — мицва , а не просто нечто разрешенное ( Йевамот 65б)

В гармонии с природой 9. Сосуд, хранящий благословения

Рав Уриэль Зильбигер,
из цикла «В гармонии с природой»

Основа истинного мира — в самом человеке. Только если каждый еврей живет в мире с самим собой, в любви и братстве со своими домочадцами, возможен мир и единство в народе Израиля.