Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Кто не трудился тяжело над изучением алахи, во всей ее глубине и деталях, тот не знает цены ей, и ускользают от него пути ее, и во всем его служении Г-споду, будь Он благословен, отсутствует главное

Предыдущая глава

3

Одна из известных и часто упоминаемых в Талмуде хирургических операций — извлечение плода через стенку живота матери (называемая сегодня обычно «кесаревым сечением». Прим. перев), после выздоровления от которой мать может вновь забеременеть и родить. И хотя Рамбам в своем комментарии на мишну (Бхорот гл. 8) выражает сомнение в такой возможности, в Талмуде (Бхорот 47б) рассматривается (в связи с законами о первенцах) случай, когда первый плод был извлечен при помощи описанной операции, а второй родился обычным путем. Но, может быть, речь идет о близнецах (и тогда нет свидетельства из данного места в Талмуде, что возможна новая беременность после указанной операции)? Сказано там: «второй не является первенцем в наследовании (то есть не получает двойной доли наследства), ибо для этого требуется, чтобы он был “начатком силы” (то есть был зачат от первой капли семени отца)». О близнецах же сказано в другом месте (Нида 27а), что они зачинаются от одной капли, которая разделилась, и тогда второй тоже будет «начатком силы»; значит, в нашем случае, поскольку второй плод не таков, речь идет о следующей после операции беременности. В наше время эта операция получила развитие, и мать может вновь беременеть и рожать после излечения, но вполне возможно, что уже во времена Мишны врачи умели ее делать.

Другое свидетельство умения делать хирургические операции находим мы в трактате Сангедрин 33а. Сказал врач Тодус: ни одна корова или самка свиньи не покидает Александрию, что в Египте, прежде, чем ей удалят матку. Из этого мы видим, что были тогда в наличии столь хорошие специалисты по этой операции, что можно было ввести ее повсеместно для всех животных, покидающих пределы страны, в качестве постоянной меры по защите экономики, чтобы соседние страны и далее нуждались в поставках животных на мясо и не пробовали начать разводить их у себя.

И также находим мы в Талмуде свидетельство тому, что в предыдущих поколениях были врачи-специалисты, умевшие удалять селезенку у человека, что сообщает тому, кто прошел эту операцию, большую легкость в движениях. Сказано (об Адонийа, сыне царя Давида, который замыслил воцариться вместо отца и стал окружать себя почестями и знаками царской власти): «…и завел у себя колесницы и всадников, и пятьдесят скороходов, бегущих перед ним» (Млахим-а 1:5). Говорит там Талмуд о скороходах, что это были люди с удаленной селезенкой и прооперированными ступнями ног (Авода зара 44а). Объясняет Раши, что селезенка отягощает тело человека, а операция на ступнях ног производилась таким образом, чтобы человек не чувствовал на бегу колючек и т. п. Ясно, что это тоже очень сложная операция, и у врачей были разные снадобья и средства для заживления ног, ибо без этого подобная операция их только испортит и затруднит бег.

4

В своем комментарии к стиху Торы: «И сделал Моше змея медного, и поместил его на шест; и было, если змей жалил человека, то (укушенный) глядел на медного змея и оставался жив» (Бемидбар 21:9) Рамбан писал: «Известно из медицины, что людям, укушенным животными, опасно смотреть на этих животных или на их изображение; укушенный же бешеной собакой или другим бешеным животным, глядя на воду, видит там отражение собаки или другого вредителя и умирает, и так написано в Сефер а-рфуот». В Талмуде в трактате Йома упоминается о том, что врач должен оберегать укушенного от того, чтобы при нем не упоминалось укусившее животное, ибо мысль об этом пристанет к больному и не оставит, пока не убьет его. Известен также и такой проверенный удивительный факт, что если взять мочу человека, укушенного бешеной собакой и уже заболевшего, и вылить ее в стеклянный сосуд, то можно увидеть там изображение как бы маленьких щенят, а если процедить мочу через тряпку, то этого уже не будет; но если вылить ее снова в стеклянный сосуд и дать постоять в нем с час, упомянутое изображение снова появится… И все это — истина, примеры чудес, являемых силами, действующими в душе человека.

5

Рассказывается в Талмуде (Бава меция 85б), что Шмуэль Ярхина был врачом, лечившим Раби (р. Йеуду а-наси). Однажды, когда Раби страдал из-за болезни глаз, Шмуэль Ярхина предложил ему положить лечебную мазь в глаза. Раби сказал, не может (перенести эту процедуру). Тот предложил положить мазь на глаза снаружи, но Раби вновь отказался. Тогда он поместил лечебное средство в полую трубочку и положил ее Раби в изголовье, и тот излечился. Сила снадобья проникала через кости черепа, мозг и достигала глаз…

А в трактате Хулин 57б мы находим такое свидетельство: «…была одна овца в наших местах, у которой был вырван кусок дыхательного горла, и закрыли ей это место, и она жила».

И там же мы находим еще одно свидетельство: «у раби Шимона бен Халафта была курица, у которой бедренная кость сошла со своего места; ей сделали “протез” из полой трубки, и она жила».

А в трактате Псахим 56а говорится о том, как была изъята из употребления и сокрыта Сефер а-рфуот (Книга об исцелении). Раши поясняет, что это было сделано потому, что сердца людей не смирялись из-за болезни, поскольку они сразу же излечивались (при помощи этой книги). Рамбам в своем комментарии на Мишну приводит слышанное им объяснение этого места в Талмуде, согласно которому упомянутую книгу написал царь Шломо с тем, чтобы каждый человек, заболев, мог бы обратиться к ней, выполнить сказанное в ней и излечиться; и когда царь Хизкияу увидел, что люди не полагаются на Всевышнего (полагаясь вместо этого на книгу), он изъял ее и скрыл. Однако Рамбам оспаривает это объяснение, считая, что непозволительно отнимать у людей средства к излечению, так же, как непозволительно отнимать у них средства к пропитанию. Однако представляется, что это оспариваемое им объяснение — именно то, что передавалось от учителя к ученику по цепи поколений, тогда как то, что предлагает вместо него сам Рамбам, трудно принять. Согласно Рамбаму, в Талмуде следовало упомянуть не просто «книгу об исцелении», а «то, что было в ней запретного или вредного» (что именно это было изъято из книги и скрыто). Вопрос же о том, что Рамбам считает непозволительным лишать людей средств к излечению, приравнивая его к пропитанию, заслуживает особого рассмотрения. Находим в Талмуде (Бава кама 85а): «Написано в Торе (о том, кто нанес другому человеку телесное повреждение): “…ударивший… заплатит (пострадавшему) за остановку в работе и совершенно вылечит его” (Шмот 21:19; Раши (там же) поясняет: “совершенно вылечит” — заплатит врачу за его труд). Сказали от имени учеников р. Ишмаэля: это означает, что дано врачу (с Небес) разрешение лечить.» Раши (в Талмуде, там же) объясняет: это означает, что мы не должны говорить: «Всевышний сжалится (над больным), и он выздоровеет» (а лечить не нужно). И еще находим (Брахот 60а): «Сказал рав Аха: не дело человека — лечить, но тем не менее принято (лечить)». Объясняет там Раши: не следовало бы людям заниматься лечением, а следовало бы только просить (для больного) милосердия. Абайе (там же далее) возражает раву Ахе: не следует говорить так, ибо дано врачу разрешение лечить (и ссылается на тот же стих Торы). Из всего этого мы видим, что нельзя сравнивать лечение с пропитанием, ведь поиск пропитания не нуждается в особом разрешении, которое мы учили бы из того или иного стиха Торы, поскольку потребность человека в пище — это не наказание, а еда — это служение перед Всевышним, будь Он благословен, ибо стол праведника подобен жертвеннику, как мы учим об этом в Мишне (Пиркей авот 3:3): «Сказал р. Шимон: …трое, которые ели за одним столом и говорили за ним слова Торы, как будто ели за столом Всевышнего…» В то же время болезнь — это наказание, и больному следует укрепиться в своей решимости раскаяться, исправиться и просить для себя милосердия; и тем не менее разрешено лечиться, поскольку лишь немногие достигают достаточно высокой духовной ступени (такой, чтобы можно было не лечиться). Но не таким было поколение во времена царя Хизкияу, о котором сказано (Сангедрин 94б): «Искали от Дана (на севере страны) до Беер-Шевы (на юге), и не нашли человека, невежественного в Торе; от Гвата до Антифраса (Раши: названия пограничных мест) и не нашли ни мальчика, ни девочки, ни мужчины, ни женщины, которые не разбирались бы в законах ритуальной чистоты и нечистоты» (одни из сложнейших законов Торы). И еще сказали (Сангедрин 20а): «Обманчива прелесть…» (Мишлей 31:30) — это поколение Моше; «…и суетна красота…» (там же, далее) — это поколение Йеошуа; «…жена, боящаяся Г-спода, прославлена» (там же, далее), — это поколение царя Хизкияу; и этому поколению (превзошедшему все остальные, как это следует из сказанного в Талмуде) следовало бы встать во весь свой богатырский рост, укрепиться в вере и уповании на Всевышнего и не пользоваться услугами врачей. И действительно, Рамбан в своем комментарии на Тору в главе Бехукотай писал, что немногие оставшиеся еще, ревностные и усердные в освящении себя для служения Г-споду не пользуются услугами врачей; но это — ступень, которой достигают очень немногие, подобные раби Шимону бар Йохай и его товарищам.

Сказано о царе Шломо: «И мудрость Шломо была больше мудрости всех сынов Востока и всей мудрости Египта» (Млахим-а 5:10). И далее сказано: «И говорил он о деревьях, — от кедра, что на Леваноне, до мха, растущего на стене; и говорил о животных, и о птицах, и о пресмыкающихся, и о рыбах» (там 5:13). Объясняет Раши: он говорил о лечебных свойствах каждого из них; и о каждом дереве — для какого вида строений оно наиболее подходит, и на какой почве его лучше всего сажать; и подобно тому — о животных, каковы их лечебные свойства, и главное относительно их выращивания и кормления.

Рамбан в начале своего комментария на Тору пишет, что он видел книгу (переведенную с другого языка) под название «Великая мудрость Шломо», и там сказано: «…ибо не из чего-либо пустого и незначительного выйдет что-то важное и дорогое для царя или правителя, ибо одинаково все люди входят в этот мир и выходят из него, — и потому молился я, и дал мне (Всевышний) дух мудрости; и призывал я, и явился ко мне дух знания, и избрал я их себе уделом более, чем царский жезл и трон». И еще сказано там: «(только) Б-г — тот, кто дает (верное) знание, без лжи, чтобы знать, как появился этот мир, и природу созвездий, начало, середину и конец времен, и алахсонот а-знавот (каббалистическое понятие), и как свершается во временах круговращение небес и установление звезд по местам их, природу влажных соков в животных и горячий жар зверей, мощь ветров и мысли сынов человеческих, родословие деревьев и силу их корней, — всякую вещь скрытую и открытую познал я.»

И еще сказано: «И все сосуды для питья у царя Шломо были золотые… Ибо Таршишские корабли были у царя на море вместе с кораблями Хирама (царя Цорского), и один раз в три года приезжали корабли Таршишские, нагруженные золотом…» (Млахим-а 10:21—22), и Тиргум Йонатан переводит: «…один раз в три года приезжали корабли из Африки, нагруженные золотом…» И сегодня нам известны в Африке золотые копи царя Шломо, где добывалось золото, и также в нашу эпоху требуется много практических знаний, чтобы добывать золото в Африке.

Продолжение

Автор перевода — р. Пинхас Перлов


Пророк Моше, незадолго до своей смерти, обращается к народу Израиля с напутственной речью. Эта речь продолжалась месяц и неделю — с первого Швата по седьмое Адара — и составила пятую книгу Пятикнижия, книгу Дварим («Речи»).

Начиная с этой недельной главы, Моше вспоминает ключевые события Исхода и 40-летних странствий, напоминает евреям о важности соблюдения заповедей и союза со Всевышним, дает еврейскому народу напутствие на будущие.

Читать дальше