По требованию Йосефа братья приводят к нему Биньямина, который обвиняется в краже кубка. Йосеф хочет, чтобы Биньямин стал его рабом. Йегуда протестует и приводит странную, на первый взгляд, аргументацию.

Предыдущая недельная глава заканчивается неприятным инцидентом. В вещах Биньямина, младшего сына Яакова, был обнаружен кубок, принадлежавший высокопоставленному египетскому чиновнику (то есть Йосефу, который до поры до времени скрывал свое происхождение от братьев и самостоятельно инсценировал кражу). Разгневанный «египтянин» заявляет о своем намерении взять Биньямина в рабство.

Такое поведение не осталось без ответа. «И подступил к нему Йегуда и сказал: О господин мой! Дай же молвить рабу твоему слово во услышание моего господина, и пусть не воспылает твой гнев на раба твоего, ибо ты как Паро!» (Вайигаш 44:18) Комментатор Раши трактует слова «ибо ты как Паро» двояко: Йегуда сказал Йосефу, что он велик как фараон, но кроме того, является таким же обманщиком как и фараон — обещает одно, а делает другое. Ведь поначалу Йосеф попросил привести Биньямина, чтобы взглянуть на него, а теперь требует его себе в рабы.

«Мидраш раба» сообщает нам подробности этой нелицеприятной беседы. Йегуда заявил, что по еврейским законам в рабство продают только того человека, у которого нет средств для компенсации украденного имущества. У Биньямина и его братьев эти средства были, а потому решение Йосефа неправомерно.

При прочтении этого мидраша первым делом хочется задать вопрос: Йегуда видит перед собой местного египетского вельможу. Какое ему дело до каких-то там еврейских законов? Мы с вами не одиноки — ровно тот же вопрос был задан магиду из Дубно.

Но начнем по порядку. Согласно Торе, попавшийся на воровстве еврей, который не может вернуть украденное или компенсировать его стоимость, продается в рабство на срок, не превышающий шести лет. Его хозяин обязан обеспечить работнику благоприятные условия жизни, а работа, соответственно, послужит компенсацией пострадавшей стороне за воровство.

Если человеку нечего было есть, из-за этого он украл вещь и не в силах оплатить ее стоимость, у такого раба появятся потенциальные покупатели, которые заинтересованы в том, чтобы он работал на них. Если же речь идет о зажиточном человеке, который отважился на кражу, никто не захочет стать его рабовладельцем. Бедный ворует из-за бедности, а богач — из-за любви к воровству. Такого человека опасно нанимать на работу, потому что страсть к грабежу проявится и в дальнейшем.

Объяснение, согласно магиду из Дубно, заключается в следующем. Закон, озвученный Йегудой, максимально логичен. А вот история с Биньямином, так как преподносит ее Йосеф, выглядит как заранее спланированный навет. Если бы происходящий из зажиточной семьи Биньямин являлся тем, кто украл кубок, Йосефу было бы совершенно невыгодно взять его в рабство. Поэтому остается предположить, что злонамеренный египтянин остановил свой выбор на молодом и красивом Биньямине по какой-то другой причине.

Йегуда цитирует Йосефу его собственные слова: «Мой господин вопрошал рабов своих так: есть ли у вас отец или брат?» (Вайигаш 44:19) Йегуда удивляется: к тебе пришли люди за зерном — укажи цену, а мы заплатим всё необходимое. Но к чему эти непонятные и совершенно лишние разговоры о семье? Потом ты обвинил нас в шпионаже и силой потребовал привести Биньямина: «Не видеть вам моего лица без вашего брата с вами!» (Микец 43:3) Всё указывает на то, что история с кубком — это заранее спланированная трагикомедия. И соглашаться с ее результатами преступно.

После этого разговора прошло несколько минут. Йосеф приказал слугам выйти из комнаты. Затем он разрыдался и признался окружившим его братьям: «Я — Йосеф».