Почему в Суккот мы должны сидеть в шалаше? ↓

Каким должен быть шалаш, кошерный на Суккот? ↓

«Ушпизин» — особые гости, посещающие Сукку ↓

«Арбаа миним» — четыре вида растений на Суккот ↓

Порядок молитв в праздник Суккот ↓

Ошана ↓

Чтение Торы в Суккот ↓

Холь-амоэд Суккот ↓

«Акель» ↓

«Возлияние воды» и симхат бейт ашоэйва (то, что происходило в Суккот в Храме) ↓

Ошана раба — седьмой день Суккот ↓

Хибут аарава в Ошана Раба ↓

Всего четыре дня отделяют Йом-Кипур от праздника Суккот, называющегося «временем веселья нашего». Содержание этого короткого перехода прекрасно выражает книга Тегилим: «Свет посеян для праведников, и для прямодушных — радость». После того, как выпрямились наши сердца в Йом-Кипур, приходит радость и спокойствие праздника Суккот.

И в самом деле, говоря о празднике Суккот, Тора трижды упоминает о веселье:

Поэтому в наших святых книгах всюду, где сказано просто «праздник», имеется в виду праздник Суккот.

Праздник этот в Торе называется также «праздник сбора урожая» — так как он приходится именно на это время. Начинается он 15 тишрей и продолжается семь дней, а восьмой день — самостоятельный праздник под названием Шмини-Ацерет, когда мы уже не сидим в «суке» — шалаше, сосредоточивающем в себе всю суть праздника Суккот. Шмини-Ацерет называется так потому, что в Торе сказано о нем: «В день восьмой [шмини] празднество [ацерет] будет у вас — никакой работы не совершайте» (Бемидбар, 29). Буквально же слово ацерет означает «задержка». Почему этот праздник называется именно так, поясняет мидраш: «Сказал Вс-вышний евреям по окончании семи дней Суккот: “Пожалуйста, останьтесь со Мной еще на день — трудно Мне расставаться с вами!..”»

В Стране Израиля Шмини-Ацерет соединяется с праздником Симхат-Тора, а за ее пределами, где каждый праздничный день удваивают, Шмини-Ацерет — восьмой день после начала Суккот, а Симхат-Тора — девятый. Праздничные дни между первым (а за границей — первым и вторым) днем Суккот и этими праздниками называются холь-гамоэд, то есть «праздничные будни».

Суккот очень богат заповедями. Мудрецы наши говорят, что выражение из книги Тегилим «насыщение радостью пред лицом Твоим» (гл. 16-я) относится именно к этому празднику. Одновременно есть тут и игра слов: слово сова («насыщение») написано так, что его можно прочитать как шева («семь»), и мудрецы видят в этом намек на семь заповедей Торы, связанные с праздником Суккот:1) «сукка»; 2—3-4—5) «арбаа миним» (четыре вида растений: этрог, лулав, гадас и арава); 6) праздничные жертвоприношения; 7) жертвоприношения, выражающие праздничное веселье.

Две последние заповеди исполнялись лишь в те времена, когда существовал Храм.

Суккот — один из трех праздников в году, на которые Тора приказывает всем сынам Израиля собираться в Иерусалим и праздновать их там.

К перечисленным выше семи заповедям надо прибавить еще две, выполнявшиеся в Храме, но память о которых жива и теперь, придавая особый характер празднику Суккот: возлияние воды на жертвенник (нисух гамаим) и веселье по этому поводу (симхат бейт ашоэйва). Хотя они и не упоминаются в числе 613 заповедей Торы, есть предание, что они относятся к тем законам, которые Моше-рабейну получил от Вс-вышнего на Синае устно.

Другой древний обычай, введенный еще пророками, — это битье о землю ивовыми ветками в день Ошана-Раба.

ПОЧЕМУ МЫ ДОЛЖНЫ СИДЕТЬ В ШАЛАШЕ? ^[↑]

Из всего богатства этих заповедей и обычаев заповедь сидения в шалаше («суке») выделяется особо — так что даже весь праздник называется «Суккот» («шалаши»).

Что же это за заповедь и в чем ее смысл?

На этот вопрос Тора отвечает в книге Ваикра, в гл. 23-й: «В шалашах живите семь дней: всякий коренной житель в Израиле должен жить в шалаше — дабы знали во всех поколениях ваших, что в шалашах поселил Я сынов Израиля, когда выводил их из страны Египетской».

Что это были за шалаши, в которых жили евреи после ухода из Египта?

Мудрецы наши высказывают точку зрения, что речь идет о шалашах в буквальном смысле слова: о временных постройках, в которых обычно живут кочевники в пустыне. Но другая точка зрения говорит, что слово «шалаши» надо понимать в переносном смысле: имеются в виду так называемые «облака славы» — чудесные облака, которыми Вс-вышний окружал со всех сторон народ Израиля все те сорок лет, что они находились в пустыне. Есть мудрецы, которые примиряют две эти крайние точки зрения: они говорят, что сразу после ухода из Египта евреи действительно жили в шалашах, а потом Вс-вышний окружил их «облаками славы».

Как бы то ни было, заповедь о «суке» призвана напомнить нам об исходе из Египта и о той уверенности, которую проявили наши предки: уходя в пустыню, они полностью полагались на Вс-вышнего, обещавшего привести их в обетованную землю, отдать ее им и обеспечить им там счастливую, изобильную жизнь.

Однако если заповедь о «суке» призвана напомнить нам об исходе из Египта, не логичнее было бы исполнять ее в месяце нисан — когда, собственно, и состоялся исход из Египта?

Мудрецы наши отвечают: если бы мы делали так, то в факте нашего выхода из прочных домов и поселении в шалашах не было бы ничего необыкновенного. Ведь в месяце нисан, весной, когда теплеет, многие поступают подобным образом, и не было бы заметно, что мы делаем это ради увековечивания какого-то исторического события. Однако осенью, с наступлением холодов, люди обычно уходят из летних жилищ и возвращаются в свои теплые, крепкие дома — мы же в это время поступаем как раз наоборот: уходим из домов и на семь дней поселяемся в шалашах, и потому сразу видно, что в наших действиях заключен какой-то особый смысл.

Праздник Суккот отмечается в пору изобилия и подведения итогов материальным достижениям («плоды гумна твоего и точила»). Естественно, что в это время сердце земледельца наполняется гордостью за свои успехи. Но есть опасность, что это чувство приведет его к мысли, будто «сила моя, руки моей крепость доставила мне все это добро». Так вот, для того, чтобы подчеркнуть, что материальные блага преходящи и достижение их не может быть самоцелью, Тора говорит человеку, с удовлетворением разглядывающему все, что он нажил: именно сейчас уйди из дома твоего — из твоей теплой, надежной крепости, снабженной всеми удобствами, — и смени его на шаткое временное жилище, открытое всем ветрам и беззащитное перед превратностями погоды. Знай, что вся наша жизнь в этом мире — это жизнь в шалаше, покрытом листьями, которые сегодня зелены, а завтра увянут. Единственное твое ценное приобретение — это исполнение заповедей Вс-вышнего и твое духовное обогащение.

КАКИМ ДОЛЖЕН БЫТЬ ШАЛАШ? ^[↑]

Для того, чтобы ваш шалаш был «кашерным» — то есть соответствовал требованиям, которые предъявляет Тора, необходимо выполнение ряда условий.

«Сука» не должна располагаться ни под каким строением, она не может быть накрыта никаким навесом — но должна находиться под открытым небом. Сначала воздвигают ее стены. В крайнем случае достаточно, чтобы настоящих стен было две, а третья символизировалась бы лишь доской шириной не менее 10 см (тефах). Длина и ширина «сукки» должны быть не менее 70 см (7 тфахим), а высота ее от земли до «схаха» (крыши из веток) — не менее 80 см и не более 10 м.

«Схах» должен состоять из растений — но обязательно из сорванных, срезанных или срубленных. Нельзя использовать как «схах» ветки дерева или кустарника, растущего из земли. Принято также использовать в качестве «схаха» циновки — однако они должны быть сделаны специально для «схаха» и их нельзя использовать для иной цели.

Нужно позаботиться, чтобы «схах» был густым — чтобы внутри «сукки» тени было больше, чем солнца. То есть чтобы в полдень, когда солнечные лучи падают почти отвесно, тени внутри «сукки» было бы больше, чем солнечных зайчиков. Нельзя, однако, делать «схах» слишком плотным: необходимо, чтобы ночью сквозь щели в «схахе» проглядывали звезды. Стоит помнить правило: если в «суке» солнца больше, чем тени — она негодна, но если сквозь «схах» не видно звезд — «сукка» кашерна.

«Суку» принято, по мере возможности, украшать. Слова Торы «Это — Б-г мой, и я прославлю Его» мудрецы наши истолковывают так: прославляй Б-га, стараясь исполнять заповеди как можно красивее. То есть постарайся, чтобы твоя «сукка» была красивой, чтобы у тебя был прекрасный «талит», и т. п. Есть обычай украшать «сукку» теми семью видами плодов, которыми славится Страна Израиля, красивыми картинками, на которых написаны связанные с праздником Суккот цитаты из Танаха и перечислены «ушпизин» (речь о них пойдет ниже), занавесями и т. п.

Главная часть заповеди — это ночевать в «суке». Тора повелевает: «в шалашах живите семь дней», а наиболее яркий признак того, что человек живет здесь, — это если он здесь ночует.

Нельзя есть вне «сукки» в течение всех семи дней. В начале каждой трапезы мы произносим особое благословение: «Благословен Ты, Г-сподь, Б-г наш, Царь Вселенной, освятивший нас Своими заповедями и повелевший нам жить в шалаше!»

Женщины, в принципе, освобождены от обязанности жить в «суке», потому что эта заповедь относится к числу тех, исполнение которых зависит от наступления определенного времени. Также и тот мужчина, здоровью которого жизнь в «суке» вредит, освобождается от этой заповеди. Поэтому, например, больной, которому опасно спать на открытом воздухе, не должен спать в «суке». По той же причине мы можем уйти из «сукки», когда начинается дождь настолько сильный, что его струи портят еду, стоящую в «суке» на столе.

«УШПИЗИН» ^[↑]

Семь «ушпизин» (гостей) посещают в течение праздника «сукку» каждого еврея, соблюдающего заповеди Торы. Это — души Авраама, Ицхака, Яакова, Йосефа, Моше, Аарона и Давида, и каждый из «ушпизин» по очереди возглавляет их всех.

Каждый из этих гостей, каждый из этих отцов нашего народа в свое время познал вкус скитаний: Авраам — ушел из Харана в Кнаан, а оттуда — в Египет; Ицхак странствовал в стране филистимлян; Яаков — бежал в Харан, а в конце своей жизни ушел в Египет; Йосеф — был продан в Египет; Моше — бежал от фараона в Мидьян, а позже, вместе с Аароном, сорок лет странствовал по пустыне; Давид, преследуемый Шаулем, бежал в страну филистимлян, к Ахишу, царю Гата. Читая приглашение «ушпизин» войти в «сукку» — символ скитальческой жизни, мы выражаем надежду на то, что больше не будем странствовать, что больше не уйдем в изгнание.

Чтобы удостоиться посещения этих семи гостей и чтобы праздничное веселье было настоящим весельем, мы должны также приглашать к себе гостей из плоти и крови: мы должны подумать об одиноких, о бездомных, о нуждающихся, у которых нет возможности выполнить заповедь о «суке», и пригласить их под сень своей «сукки», как сказано в Торе: «И будешь веселиться в твои праздники — и ты, и сын твой, и дочь твоя, и раб твой, и рабыня твоя, и левит, и гер, и сирота, и вдова, что находятся в воротах твоих».

«АРБАА МИНИМ» ^[↑]

Другая важнейшая заповедь, связанная с праздником Суккот, — заповедь «арбаа миним» («четыре вида растений»). Она призывает нас улучшить наши отношения с окружающими. Четыре вида растений — этрог, лулав, адас, арава, — над которыми мы произносим особое благословение в дни этого праздника, символизируют единство народа и нашу взаимную ответственность друг за друга.

В чем состоит заповедь «арбаа миним»?

Сказано в Торе: «И возьмите себе в первый день праздника плод великолепного дерева, побеги финиковых пальм, ветви дерева густолиственного и речных ив, и веселитесь пред Г-сподом, Б-гом вашим, семь дней» (Ваикра, 23).

Итак, Тора повелевает взять четыре вида растений, являющихся представителями всего растительного мира. Связывая их воедино, мы тем самым посвящаем их Вс-вышнему. Обращая их к четырем сторонам света, поднимая вверх и опуская вниз, мы тем самым воцаряем Его над всем миром — над четырьмя сторонами света, небесами и землей. Вс-вышний находится в каждой точке сотворенного Им мира и властвует над ним: «Его царская власть — надо всем».

Почему из всего растительного мира избраны именно эти четыре вида?

Потому что каждый из них не похож на все остальные: «плод великолепного дерева», то есть этрог, обладает прекрасным запахом и вкусом; «побег финиковой пальмы», лулав — берут от дерева, плоды которого сладки, но не пахнут; «ветвь дерева густолиственного», адас (мирт) — прекрасно пахнет, но несъедобна; «ветвь речной ивы», арава — несъедобна и не имеет запаха.

Мудрецы наши нашли, что каждое из этих растений символизирует собой определенный круг сынов нашего народа: есть такие, что обладают сразу двумя достоинствами — и ароматом Торы, и вкусом к исполнению заповедей, они уподоблены этрогу, есть такие, что немного учили Тору и обладают весьма скромными познаниями в ней, но зато отличаются прилежным исполнением заповедей — они подобны лулаву, другие, напротив, прекрасно учат Торе других, но сами не исполняют ее заповедей — их символизирует адас; и, наконец, есть евреи, уподобленные речной иве: и Тору они не учат, и заповедей не исполняют… Но что делает Вс-вышний? «Нельзя же их отринуть! Пусть будут они связаны в единую связку и дополнят друг друга, искупив свои грехи». Вот поэтому-то мы должны связать эти четыре вида различных во всем растений вместе, чтобы тем самым продемонстрировать мировоззрение иудаизма: стремление воспитать все эти четыре типа евреев на основе Торы и заповедей и подарить им ощущение единства и взаимности в отношениях личности с обществом. И так мы молимся в «Грозные дни»: «…и станут единой связкой, чтобы исполнять Твою волю от всего сердца». А в Талмуде, в трактате Сангедрин сказано: «Все евреи ответственны друг за друга».

«Арбаа миним» должны быть полной собственностью их хозяина. Это следует из сказанного в Торе: «И возьмите себе» — то есть приобретите в свою собственность. Если у кого-нибудь нет возможности купить все четыре вида — ему можно помочь исполнить эту заповедь, предоставляя «арбаа миним» «в подарок при условии возвращения».

По букве закона Торы эта заповедь исполняется всюду, где живут евреи, только в первый день праздника — в Торе сказано: «…в первый день праздника». Лишь в Храме ее исполняли все семь дней, как сказано:

«пред Г-сподом, Б-гом вашим [т. е. в Храме], — семь дней». Но с тех пор, как разрушен Храм, по постановлению мудрецов заповедь «арбаа миним» мы исполняем все семь дней Суккот — для того, чтобы не забылись времена Храма.

Исполнение этой заповеди обусловлено определенными познаниями, касающимися этих четырех видов растений. Этрог, например, недаром называют «плодом великолепного дерева». Сама форма его красива: он напоминает башенку — верхняя часть его, заканчивающаяся шпилем (который называется питам), сужается кверху, а нижняя часть его (где находится окец, «черенок») — расширяется книзу. В некоторых общинах допускается использование этрога с дерева, прошедшего прививку (этрог муркав), в других общинах это категорически запрещено. Во всяком случае, и те и другие должны следить за тем, чтобы по ошибке не взять вместо этрога лимон. Различие между этими родственными плодами выявляется во внешнем их виде: лимон — более гладкий, а поверхность этрога полна выступов и впадин.

Лулав отличается своей прямизной и плотностью: все листья его должны плотно примыкать один к другому. Следует следить, чтобы ствол лулава не разветвлялся. Лулав удостоился того, чтобы вся связка «арбаа миним» называлась по его имени — «лулав». Причина этого заключается в том, что из всех «четырех видов» он наиболее заметный и остальные растения мы привязываем именно к нему.

Чтобы исполнить заповедь, мы берем три веточки адаса. Его великолепие заключается в том, что он «тройной» (мешулаш): на каждом «этаже» из ствола выходят три листика, доходящие до следующего «этажа». Тем самым оправдывается название адаса в Торе: «дерево густолиственное». Адас мы привязываем к лулаву справа — если держать его, повернув к себе той его стороной, на которой виден центральный ствол.

Для исполнения заповеди арава достаточно двух веточек ивы: в Торе это название дается во множественном числе, а минимум множественного числа — 2. Сама веточка должна быть красноватой, листья — длинными и узкими, а вершина — целой и невредимой. Надо следить за тем, чтобы арава не увяла — поэтому принято в течение праздника (в холь-амоэд) заменять эти веточки на свежие. Желательней всего, чтобы эти веточки были срезаны с дерева, в самом деле растущего около воды (хотя это не является обязательным условием). Следует также остерегаться того, чтобы вместо ивы не взять веточки, похожие на нее внешним видом, — например эвкалипта.

Веточки мирта, привязанные к лулаву справа, должны быть немного выше веточек ивы, привязанных слева. Сам лулав должен возвышаться над миртами по крайней мере на 10 см (1 тефах).

Утром, еще до молитвы, мы берем лулав в правую руку, а этрог — в левую, и соединяем их вместе — причем этрог перевернут «вверх ногами» — так, чтобы его питам оказался внизу. Мы произносим благословение: «Благословен Ты, Г-сподь, Б-г наш, Царь Вселенной, освятивший нас Своими заповедями и повелевший нам брать в руки лулав!»

В первый день праздника мы добавляем: «Благословен… давший нам жизнь, и поддержавший нас, и давший нам дожить до этого времени!» Мы переворачиваем этрог — чтобы его черенок смотрел вниз, а питам был вверху — и делаем движения всей связкой в вышеуказанных шести направлениях.

Есть два обычая, касающихся порядка движений:

Кроме воцарения Вс-вышнего над всем миром, мудрецы наши открывают в этом намек на наши молитвы: пусть будет этот земледельческий год, начинающийся осенью, благословен дождем и росою, пусть будет меньше сильных ветров, причиняющих вред урожаю.

Если первый день Суккот выпадает на субботу, мы не берем в руки «арбаа миним» (как в субботу, совпадающую с Рош-ашана, не трубят в «шофар»). Тогда на второй день — то есть в первый день холь-амоэд — мы в первый раз исполняем эту заповедь и произносим два благословения, а в остальные дни — только одно: «…повелевший нам брать в руки лулав».

Как уже упоминалось, следует исполнять эту заповедь еще до утренней молитвы, в крайнем случае — перед чтением «Алеля» во время «Шахарит». До того, как мы исполнили заповедь «арбаа миним», нельзя есть. Однако в особых обстоятельствах можно исполнить эту заповедь в течение всего дня.

Желательно приобрести все необходимые растения заблаговременно, советуясь с авторитетным раввином о их пригодности. Не следует поддаваться уговорам продавцов, которые в своем рвении использовать желание покупателей исполнить заповедь как можно лучше запрашивают иногда непомерно высокие цены.

ПОРЯДОК МОЛИТВ В ПРАЗДНИК СУКОТ ^[↑]

«Маарив» в ночь на первый день праздника Суккот — обычная праздничная молитва. После чтения «Шма», перед «Амидой», вся община вместе с хазаном произносит: «И сказал Моше о праздниках Г-спода сынам Израиля».

Произносят праздничную «Амиду», центральное благословение которой начинается «Ты избрал нас…», а заканчивается: «Благословен Ты, Г-сподь, освящающий Израиль и времена праздников!»

После «Алейну» и «Кадиша» все поздравляют друг друга с праздником. Принято говорить: Моадим лесимха! («Праздники для веселья»), а отвечать: Хагим узманим лесасон\ («Праздники и времена для радости!»), и все расходятся по домам, чтобы исполнить заповеди о «суке».

Хозяйка дома зажигает свечи (от огня, зажженного еще днем) и произносит два благословения: «…зажигать праздничные свечи» и «Шегехеяну».

Желательно, чтобы свечи были зажжены в «суке», а подсвечники остались там до конца первого праздничного дня. Если же это невозможно, хозяйка зажигает свечи в доме — потому что сама-то она освобождена от заповеди сидеть в «суке».

Когда входят в «сукку» для совершения трапезы, произносят короткую молитву: «Вот я готов исполнить заповедь о “суке”, которую заповедал нам Творец, да будет благословенно имя Его… Удостой меня сидеть, скрывшись под сенью Твоей… пошли нам благо в этом году и удостой нас жить долгие дни на этой земле, святой земле, служа Тебе и боясь Тебя…»

Затем приглашают «ушпизин». В первый раз — Авраама, первого из них, после чего глава семьи совершает «Кидуш».

«Кидуш», совершаемый вечером, при наступлении праздника, включает в себя четыре благословения: «Творящий плод виноградной лозы», «Освящающий Израиль и времена праздников», «…освятивший нас Своими заповедями и повелевший нам жить в шалаше» и «Шегехеяну».

В «Биркат амазон» после трапезы мы вставляем «Яале веяво» (что потом продолжаем делать и в холь-амоэд), а также, перед самым концом: «Милосердный — Он восстановит для нас падающий шалаш Давида».

На следующее утро в «Амиде» утренней молитвы среднее благословение заканчивается словами: «Освящающий Израиль и времена праздников». Если же первый день Суккот совпадает с субботой, то — «Освящающий субботу, Израиль и времена праздников».

В каждый из семи дней праздника мы читаем «Алель» полностью, без пропусков, после «Амиды» «Шахарит».

Кроме субботы, в каждый из этих дней в то время, когда мы читаем «Алель», мы держим в руках «арбаа миним» и совершаем положенные движения в шести местах:

«Алель» произносят обязательно стоя, перед началом чтения и после благословляют: «…читать Алель» и «Царь, прославляемый в хвалебных молитвах».

Чтобы придать чтению «Алеля» большую праздничность, принято отдельные отрывки его распевать хором на мелодии, передающиеся по традиции в каждой еврейской общине.

ОШАНА ^[↑]

Особая молитва, которую читают только в Суккот, — это «Ошана». В одних общинах ее читают после «Алеля», в других — в самом конце утренней молитвы, после «Мусафа».

Открывают «арон кодеш» и вынимают свиток Торы. Тот, кому оказана честь вынуть свиток Торы, встает на «биме» в центре синагоги, держа свиток в руках.

Хазан начинает распевать четыре обращения ко Вс-вышнему, начинающиеся словами гогиа на, которые стали названием этой молитвы. Все молящиеся повторяют их за ним:

Оша на — «Мы молим: спаси нас ради Тебя Самого, Б-г наш, спаси нас!»

«Мы молим: спаси нас ради Тебя Самого, Творец наш, спаси нас!»

«…Спаси нас ради Тебя Самого, Освободитель наш…»

«…Спаси нас ради Тебя Самого, Желающий нам добра…»

Хазан спускается с «бимы», держа в руках «арбаа миним», и открывает шествие. К нему присоединяется вся община, держа каждый свои «арбаа миним». Молящиеся образуют круг и обходят вокруг «бимы», распевая молитвы — каждый день иные (как напечатано в «махзоре»). В этих молитвах мы излагаем Вс-вышнему просьбы, близкие нашему сердцу, касающиеся как нашего личного благополучия, так и благополучия всего народа. Когда полный обход вокруг «бимы» совершен, свиток Торы возвращают обратно в «арон кодеш».

ЧТЕНИЕ ТОРЫ ^[↑]

В первый день праздника для церемонии чтения Торы вынимают два свитка. Из первого зачитывают отрывок из книги Ваикра, с 22-й по 26-ю главу, приглашая для чтения пять человек (а если этот день — суббота, то семь человек). В этом отрывке упоминаются все праздники Израиля — в их числе и Суккот со всеми его заповедями. Затем кладут второй свиток рядом с первым и произносят «Хаци-кадиш», поднимают первый свиток и показывают его всему народу, а затем зачитывают из второго свитка отрывок о жертвоприношениях, совершавшихся в Храме в этот день (Бемидбар, 29). Это — отрывок «мафтир». «Афтара» взята из книги пророка Зхарьи, гл. 14-я, повествующей о празднике Суккот «в конце дней», а затем мафтир произносит положенные благословения, последнее из которых имеет знакомое нам окончание: «Освящающий Израиль и времена праздников».

В дни холь-Амоэд вынимают только один свиток Торы и вызывают к нему четырех человек (как в рош-ходеш). Для всех четырех зачитывают один и тот же отрывок, в котором перечисляются совершавшиеся в этот день в Храме жертвоприношения (каждый из них начинается обозначением дня: «во второй день…», «в третий день…» и т. д.).

«Мусаф» Суккот — это обычный праздничный «Мусаф», в котором упоминаются «праздник Суккот», «время веселья нашего» и жертвоприношения, относящиеся к данному дню. Как и «Шахарит», «Мусаф» состоит из семи благословений, среднее из которых заканчивается словами: «Освящающий Израиль и времена праздников».

После утренней молитвы в первый день праздника Суккот мы совершаем в своей «суке» «Кидуш», который очень короток: «И сообщил Моше о праздниках Г-спода сынам Израиля. Благословен Ты, Г-сподь, Б-г наш, Царь Вселенной, творящий плод виноградной лозы [или “по слову Которого возникло все”]. Благословен Ты, Г-сподь, Б-г наш, Царь Вселенной, освятивший нас Своими заповедями и повелевший нам сидеть в шалаше!»

«Минха» в этот день похожа на «Минху» субботы, а если этот день — суббота, то в «Минху» также читают Тору.

«Маарив» на исходе первого дня праздника — как «Маарив» на исходе субботы: в «Шмонэ-эсрэ» также прибавляется «авдала». Надо лишь не забыть прочитать вставку «Яале веяво»!

«Авдала», совершаемая в «суке», — короче, чем после исхода субботы: в ней нет благословений над благовониями и огнем. Однако если первый день Суккот совпал с субботой, то совершают обычную полную «Авдалу».

ХОЛЬ-АМОЭД ^[↑]

«Авдала» на исходе первого дня. праздника вводит нас в праздничные будни — холь-амоэд. В Стране Израиля холь-амоэд продолжается шесть дней, а за границей — только пять.

В трактате Мишны Авот говорит раби Эльазар Амодаи[1], что пренебрегающий буднями праздника (холь-амоэд) теряет свой удел в будущем мире — ему не помогают даже исполненные им заповеди и добрые дела. Раби Эльазар Амодаи имеет в виду того, кто ведет себя в эти дни так же, как в обычные будни. Правда, в эти дни не запрещено работать — однако разрешены лишь те виды работы, которые необходимы для нужд праздника, или работы, несовершение которых может повлечь за собой крупные убытки. Кроме того, холь-амоэд следует чтить, одеваясь по-праздничному, устраивая праздничные трапезы и заботясь о том, чтобы все члены семьи чувствовали настоящее праздничное веселье.

Когда в Иерусалиме стоял Храм, дни холь-амоэд были днями, когда весь Израиль совершал паломничество в Храм, проводя праздник в Иерусалиме. В наши дни принято, в память об этом, совершать паломничество в Иерусалим и приходить молиться к Стене плача.

«АКГЕЛЬ» ^[↑]

Во времена Храма в праздник Суккот исполняли еще одну заповедь Торы: раз в семь лет, после окончания года шмита (то есть в первый год семилетья) весь народ собирался в Иерусалиме на праздник Суккот — не только мужчины, но и женщины, и даже малые дети (в отличие от обычных паломничеств в Храм, совершавшихся только мужчинами). И царь Израиля всенародно зачитывал пятую из книг Торы, книгу Дварим, которую называют также Мишнэ-Тора. Это общенародное собрание называлось «Ак'ель».

В наши дни холь-амоэд отличается тем, что в эти дни не возлагают «тфилин» (как в субботу и в праздники), в «Амиду» и «Биркат амазон» вставляют «Яале веяво», а в «Шахарит» прочитывают полный «Алель», молитвы «Ошана» и молятся праздничный «Мусаф».

«ВОЗЛИЯНИЕ ВОДЫ» И СИМХАТ БЕЙТ АШОЭЙВА ^[↑]

Мишна в трактате Рош-ашана отмечает, что во время праздника Суккот Вс-вышний решает, сколько воды Он пошлет на землю в наступившем году: будет ли много дождей или, не дай Б-г, будет засуха. Во времена Храма существовал обычай совершать в эти дни возлияние воды на храмовый жертвенник — в знак просьбы послать благословенный, обильный дождями год. Воду торжественно черпали из источника Шилоах около Иерусалима, приносили в Храм и возливали на жертвенник. «Сказал Вс-вышний: Лейте предо Мною воду в праздник — чтобы Я благословил ваши поля дождем».

Вся церемония возлияния воды на жертвенник во всех подробностях описывается в Талмуде, в трактате Сука. Возлияние воды сопровождалось таким весельем, что возникла поговорка: «Кто не видел веселья возлияния воды на жертвенник [симхат бейт ашоэйва], тот никогда в жизни не видел веселья».

Это веселье в наши дни приняло форму, напоминающую о храмовом веселье: ночами холь-амоэд устраиваются праздники, на которых прочитывают все 15 глав Тегилим, называющиеся «Песни ступеней» (главы 120-134). Стих за стихом их распевают хором на особые традиционные мотивы, а между главами провозглашают: «И будете вы в ликовании черпать воду из источников спасения!» Песни, пляски, звуки оркестров, веселые трапезы — так отмечают симхат бейт ашоэйва в наши дни.

ОШАНА-РАБА ^[↑]

Ошана-Раба — это последний день холь-амоэд Суккот. В этот день заканчивается время исполнения заповедей о «суке» и «арбаа миним», а во времена Храма в этот день заканчивалось возлияние воды на жертвенник.

Еврейская традиция придает этому дню особый смысл. Он считается последним из «Грозных дней» — днем, когда на небесах окончательно утверждается приговор каждому из нас (поэтому принято в этот день выражать такое пожелание своим родным и друзьям: «Доброго решения!» или, на идише, а гут квитл!).

Какое отношение Ошана-Раба имеет к «Грозным дням»? Наши мудрецы сообщают предание о том, что этот день — подарок, который Вс-вышний преподнес нашему праотцу Аврааму, сказав: «Я — единственный, и ты — единственный. Я дарю тебе особый день, в который будут искупаться грехи всех твоих потомков. Если они добьются их искупления в Рош-ашана — что может быть лучше! Если же нет — есть еще Йом-Ки-пур. Если же и в Йом-Кипур они не искупят свои грехи — Я дарю вам еще день, Ошана-Раба!»

Возникает новый вопрос: какая связь существует между этим днем и Авраамом? Но дело в том, что Авраам принадлежал к 21-му поколению от Адама: десять поколений — от Адама до Ноаха, и еще 10 — от Ноаха до Авраама. Только Авраам, в 21-м поколении от Адама, узнал своего Творца, стал бороться с идолопоклонством и распространять по миру веру в единого Б-га. В честь Авраама 21-й день месяца тишрей, Ошана-Раба, дарован его потомкам как последняя возможность в новом году искупить свои прежние грехи и открыть новую страницу в жизни.

В этот день к праздничному веселью примешивается настроение «Грозных дней». В ночь на Ошана-Раба принято собираться в синагогах и читать особые молитвы, которые называются «Тикун лейль Ошана-Раба». Читают всю книгу Дварим и всю книгу Тегилим.

Утром хазан надевает белое одеяние, «китл» — как в Рош-ашана и в Йом-Кипур. «Псукей дезимра» читают «длинные» — как в субботы и праздники (опускают только гимн «Душа всего живого»).

Когда открывают «арон кодеш», вся община перечисляет «13 образов Б-жественного милосердия» и прочитывает молитву «Властелин мира» — как в «Грозные дни». Эхо «Грозных дней» звучит также, когда хазан берет в руки свиток Торы: он провозглашает: «Един Б-г наш, велик Властелин наш, свято и грозно имя Его!»

И «Мусаф» в этот день имеет особенность, отличающую его от остальных дней холь-амоэд: в «Кдуше» говорят: «Короной увенчают Тебя, Г-сподь…» — как в субботы и праздники.

Однако главное отличие, выделяющее этот день из всех дней года, это хибут аарава, битье о землю пучками ивовых прутьев. В этот день «биму» обходят не один раз, как в предыдущие дни холь-амоэд, а семь раз, распевая молитвы «Ошана». В Храме в этот день тоже обходили жертвенник семь раз — в этом принимал участие весь приходивший в Храм народ, держа в руках «арбаа миним».

Сначала повторяют все молитвы «Ошана», которые уже произносили в предыдущие дни холь-амоэд, потом к ним прибавляют еще особые молитвы дня Ошана-Раба.

ХИБУТ ААРАВА ^[↑]

Когда заканчиваются все семь «акафот», обходов вокруг «бимы», мы берем в руки пучок из пяти ивовых веточек (арава) и произносим последнюю из молитв «Ошана»: «Ответь верным, изливающим пред Тобой свое сердце…»

Обычай хибут аарава введен последними из пророков — Хагаем, Зхарьей и Малахи. Поскольку об этом обычае не упоминается в Пятикнижии, мы не произносим никакого благословения.

Кабалисты, знатоки сокровенных тайн Торы, объяснили нам смысл этого обряда — использование последних минут особого благоволения Вс-вышнего для того, чтобы удостоиться благоприятного решения небесного Суда.

Но почему для этого используют именно ветки ивы?

Наши мудрецы объясняют, что, во-первых, арава символизирует тот слой нашего народа, который не отличается ни знанием Торы, ни исполнением заповедей (как говорилось выше), а во-вторых, форма ее листьев напоминает форму губ. Это означает, что мы обращаемся ко Вс-вышнему с молитвой учесть, что даже те из нас, кто не имеют заслуг ни в Торе, ни в исполнении заповедей, все-таки обладают одним неоспоримым качеством: у них есть губы, чтобы молиться Вс-вышнему. Они готовы принять на себя любые удары (хибут} — только бы Ты смилостивился над ними и дал им счастливую жизнь. Они готовы вести себя так, как сделал невежественный темный пастух, однажды очутившийся в синагоге в Йом-Кипур: он увидел, что все плачут, а сам молиться он не умел — даже букв не знал. Что же он сделал, чтобы выразить все, что было у него на сердце, перед своим Создателем? Он пронзительно засвистел — и этот свист более успешно пробудил милосердие Вс-вышнего, чем все молитвы.

Согласно порядку «ушпизин» в этот день наш гость — царь Давид. Никто не подчеркивал ценности молитвы в человеческой жизни больше, чем Давид: «И я молюсь Тебе в час Твоего благоволения, Г-сподь…» Поэтому-то в ночь на Ошана-Раба мы прочитываем всю книгу Тегилим, написанную царем Давидом.

Хибут аарава совершают следующим образом. Держат в руке связку веточек ивы до тех пор, пока не прочитывают все молитвы «Ошана», какие положено, а когда хазан заканчивает «Полный кадиш», мы изо всех сил пять раз ударяем ими по полу, а затем бросаем их в такое место, где никто на них не наступит. Сразу после этого мы обращаемся ко Вс-вышнему: «Да будет воля Твоя, Г-сподь, Б-г наш и Б-г наших отцов, избравший добрых пророков и добрые обычаи, чтобы наши молитвы и наши “акафот” были приняты в милосердии и с благоволением. Вспомни для нас заслуги семи Твоих праведников [т. е. “ушпизин”] и удали железную преграду, отделяющую нас от Тебя. Прислушайся к нашим мольбам и вынеси о нас доброе решение — Ты, Который поддерживаешь землю в пространстве, — и утверди нашу запись в книгу жизни…»

[1] Раби Эльазар Амодаи — танай третьего поколения, уроженец селения Модиин, родины Маккавеев. Большинство сообщений от его имени, которые приводит Талмуд, относятся к Агаде — в свое время он считался непревзойденным знатоком Агады и не знавшим себе равных проповедником.

Глава из книги рав Исраэля-Меира Лау «Практика иудаизма»